Калькулятор


больше...
19.01.11 20:53 Александр Иванович
Печать PDF

 

Далее. Построили дом, но деревья все равно стареют, и крыша дома все равно оказывается в зоне достигаемости крон деревьев. Ветра бывают шквальные, деревья качаются. И вот после строительства есть обычно два-три ослабленных дерева, на которые прилетают вредители, и эти деревья оказываются отправной точкой для образования очага. Вредители поселяются, размножаются и начинают нападать на все окружающие деревья, неважно на территории ли заказчика это произошло, или у соседей – вредители не знают ни границ, ни заборов, они летят, куда хотят. Поэтому совершенно необходимо проводить надзорные работы и профилактику после строительства дома несколько лет подряд. Потому что несмотря на то, что вы деревья сохранили, но они будут еще несколько лет привыкать к новым условиям. Дерево – очень инерционная система. Оно стоит на этом месте и находит себе питание только корнями. Если дерево нашло какую-то точку в почве с питательными веществами и водой, то корни растут вокруг нее, ветвятся, это происходит не быстро. После строительства дома водный и солевой режимы в почве меняются. Корни водном месте где-то отмирают, до другого еще не успели дорасти, и дерево находится в состоянии неустойчивости. А неустойчивость – это угроза появления вредителей. И тут - как у стоматолога: есть кариес, нет кариеса, будь любезен утром и вечером почисти зубы, то есть профилактика. Ее надо делать несколько лет, пока все не встанет на свои места. Это тоже люди редко делают.

У нас еще и работа такая странная: если мы все хорошо делаем, то нас потом уже туда не приглашают. Если нам удается погасить вспышку очага, а бывали случаи и на 5, и на 10 гектарах удавалось подавить вспышку, то нас туда больше не приглашают. Деревья отстоялись, мы два года поухаживали, осталось нормальное насаждение. Дерево и само борется с вредителями, и у него достаточно ресурсов, чтобы защитить себя. Таким образом, когда мы делаем что-то хорошо, мы сами снижаем себе рынок, но, с другой стороны, может быть заказчик оповестит и своих друзей или соседей, что, вот ребята сделали все хорошо, можно с ними работать. «Сарафанное радио» работает.

Еще было бы очень хорошо, чтобы поселение, поселок выступал бы как единый заказчик, чтобы соседи осознавали, что они образуют единое целое в смысле безопасности деревьев. Потому что если мы на одном участке поухаживали, а на другом есть вредитель, то срок нашего присутствия увеличивается, потому что у соседа постоянно действующий очаг.

- А есть уже такое понимание у целых поселков?

- Есть, уже есть. Был у нас один заказчик, не самый богатый в поселке, заказал нам сделать химзащиту по периметру всего поселка. На общих собраниях этого поселка очень многие соглашались, что это вещь нужная, но поучаствовать они не торопились. Очень трудно им договориться, хотя понимание есть.

Дальше начинается история с небольшим количеством деревьев. Самое сложное – когда на территории 5-15 деревьев. Тогда уже каждое дерево на счету. И не всегда это дерево здоровое. И надо очень точно просчитывать риски. Если ты спилишь это проблемное дерево, территория сильно оголится, если же ты его оставишь, оно может упасть на дом. Приходится очень внимательно смотреть ситуацию. Причем ответственность мы с заказчиком пытаемся разделить вместе. Я нахожу как можно больше изъянов, а заказчик оценивает, с какой вероятностью это может повредить его дом.

Но, если быть очень прагматичным, то легче всего нам с заказчиком удалить старый больной лес и посадить новый. Но тогда он должен четко понимать, что у него не будет старого леса, а многие хотят жить под сенью взрослого леса. Поэтому заказчик должен четко понимать, чего он хочет, и иногда решение принимается по каждому дереву. – А это можно оставить? – Можно. Но риски такие-то. Упадет скорее всего в эту сторону. Но опять все это вероятностно; как ветер подует, как оно повернется и так далее. Но жизнь показывает, что пока каких-то больших ошибок не было по поводу деревьев.

- А были и такие случаи, что вы все вырубали и засаживали все новым лесом?

- Как правило, не так. Как правило, все вырубить и поставить дом на всю территорию. Непонятно только, зачем это делать в лесу, когда подмосковных полей полно продается под застройку. Видимо, вопрос престижа.

- Основная ваша работа, как я понимаю – удаление деревьев.

- Это самая показательная работа. Удалили, посмотрели этот цирк на деревьях, ничего не сломали, очень наглядно. Но самая тонкая работа – это защита. Хотя вызывают, когда уже ничего нельзя сделать. Потому что приехать и поухаживать за большим деревом – вещь для людей неочевидная. Люди не замечают, что деревья уже больны. Мы приедем, обработаем их, а заказчик говорит: ну и что? Они же и так были живые? Что вы такого особенного сделали? Если бы дерево было бы при смерти, стояло бы, допустим, уже без хвои, а ты откачал его, и на следующий год оно уже в хвое – да, это круто. Но так не бывает. Если процесс зашел так далеко, то дерево практически невозможно остановить. Слишком инерционная система. Дерево очень долго сопротивляется, очень долго стоит, вроде бы внешне особенно болезнь не проявляется, а потом быстро приходит все к концу.

- А заказы от парков у вас бывают?

- У них своя поляна, у них своя организация, хорошие специалисты, у нас еще с советских времен была такая парковая экспедиция, которая работала по садам и паркам. Специалисты эти остались.

У нас ситуация такая, заказчик часто спрашивает: а можно тут посадить, а можно здесь? И я отвечаю, что я не специалист по красоте, я отвечаю лишь за здоровье дерева. Этим занимаются ландшафтники. Я могу только сказать удачно ли это сделано с точки зрения благополучия деревьев. Мне все равно что вы сажаете, ель или березу. Парковые специалисты обучены пониманию паркового ансамбля, это своего рода архитекторы или дизайнеры. Это отдельная специальность. Мы к ним приезжаем, если у них появляются какие-то болячки, помогаем.

- А пуллинг-тест так и не пошел?

- Да, можно по науке немного поговорить. Здесь главный вопрос – вопрос времени. Сам по себе наш бизнес артельный, возлагать на других довольно сложно все эти функции. Заказчики, сметы, объезды, разговоры, регулирование, все приходится делать самому. Заказчики часто тоже не соблюдают иерархию. Вроде бы с ними договариваешься, потом посылаешь других людей, а они с ними начинают решать финансовые вопросы, еще чего-то, а те не знают, какие-то деньги идут мимо кассы, словом, это другая сторона вопроса.

Мы когда создавали свою ассоциацию арбористов, мы хотели в рамках этой ассоциации создать некий стандарт проведения наших работ. Ответственность людей, соблюдение техники безопасности, инструментарий и так далее. Но все равно каждый тянет телегу в свою сторону. Мы дружим, мы разговариваем, но особого прогресса в выработке стандартов – этого пока нет. Мы дружим с нашими конкурентами, они хорошие ребята, но, как правило, это люди без биологического образования, они не заканчивали лесотехнический. Они учатся, набираются опыта. Какое-то время у меня были свои рабочие. Они ушли. Я их воспитал, поставил на ноги, они чему-то обучились и ушли. Они поняли, что они сами все могут делать без меня и ушли. Опыт и навыки набираются где-то за 2-3 года.

- Кризис по вам не ударил?

- Поменьше заказов стало. Но все равно пока еще держимся.

- А какие перспективы?

- Наше дело будет развиваться в сторону более тонких механизмов ухода. На мой взгляд, коттеджное строительство в Подмосковье уже близко к насыщению. Основные поселки уже сформированы и не разрастаются. Что-то новое, если и возникает, то возникает в чистом поле, лесники здесь не нужны. Основные работы смещаются в сторону экспертных. Не считая природных бедствий типа вот этой ожеледи недавней, летней жары и так далее. В этом году, по всей видимости, будет опять вспышка типографа, осенью образовалось много очагов.

- А бюджетообразующие заказы идут все-таки с Рублевки?

- Так сложилось: мы здесь находимся, поэтому чаще нас зовут с Рублевки, с Новой Риги, с Калужского шоссе. Сейчас уже не так, как пять-семь лет назад, когда нас было по пальцам перечесть. Сейчас конкуренция гораздо выше. И таджики появились, которые лазят по деревьям, много разного народу. Обрабатывать дерево, лезть на высоту 25 метров, опрыскивать крону – это было наше непосредственное решение изначально. Мы первые полезли и стали это делать. Этого до нас никто не делал. Сейчас уже только ленивый не знает, что так можно спасти дерево. Рынок заполняется. Заказчики остались практически те же самые. Но они выбирают тех, кто сделает подешевле. Они берут случайных людей. Говорят: можете опрыскать? А, можем! А ведь вопрос не в том, чтоб залезть на дерево и опрыскать. Важно знать все нюансы этой технологии. И облако распыла, и концентрация вещества, и как и где прыскать и в какой период времени ты это делаешь, иначе все это будет бесполезно. Заказчики этого не понимают. Потом мы приезжаем, а заказчик говорит: а мы вызывали, нам все опрыскали, а результата нет.

 

 

 

 



Последнее обновление 27.08.12 13:43