Калькулятор


больше...

Добро пожаловать!

 

Мы помогаем восстановить экологическое равновесие в насаждениях, нарушенных строительством, показать перспективу развития лесного сообщества, оптимизировать условия произрастания древостоя, определить и устранить причины, мешающие нормальному росту и развитию деревьев.

Формула здорового дерева проста – не надо мешать дереву расти, но кажущаяся простота требует специальных знаний. Используя свой опыт и знания, ресурсы и инструментарий, мы готовы оказать помощь в достижении желаемого результата.

 

 

Текущая фенология:

 

Сумма положительных температур на 03.06.2016 - 495 

30.08.2016, Серебряноборское лесничество. Зюзник европейский - образование плодов

30.08.2016, Серебряноборское лесничество. Эхиноцистис дольчатый - образование плодов

30.08.2016, Серебряноборское лесничество. Горошек мышиный - образование плодов

30.08.2016, Серебряноборское лесничество. Дербенник иволистный - образование плодов

30.08.2016, Серебряноборское лесничество. Наперстянка крупноцветковая - обсеменение

 

сэт03062016

 

 

 

Темы недели

 

 

Город и лес. Из истории московских парков.

 

 Тимирязевский парк (Бывшее Петровско-Разумовское)

 

         На северо-западе Москвы, между Ленинградкой и Дмитровкой, на территории в 230 га, принадлежащей самому крупному землевладельцу Москвы – Тимирязевской сельскохозяйственной академии – раскинулся Тимирязевский парк, более точное его название – Лесная опытная дача.

История Тимирязевского парка уходит вглубь веков. В конце 16-го века здесь было село Семчено, вотчина князя А.И.Шуйского (около 1000 га). Затем этой землей, тогда еще довольно далеко отстоявшей от городской черты, владели Прозоровский, Нарышкин. В 1705-м году владельцем имения стал Петр Первый. Он основал здесь сельцо Астрадамово (искаженно от «Амстердам»), устроил кирпичный завод (об этом до сих пор напоминают несколько параллельных друг другу оврагов близ Оленьего пруда), лично посадил несколько лип и дубов, некоторые из этих лип дожили до 60-х годов прошлого века. На фотографии 1940-го года изображена одна из лип, посаженных Петром Первым: возраст ее около 250 лет, диаметр 132 см:

 липапетра

 

Со времени Петра и обустройства кирпичных заводов началось довольно хищническое, варварское отношение к данной территории. Лес вырубался, добывалась глина; заводы пользовали речку Жабня (ныне Жабенка). Кирпичные заводы обозначены на карте тех времен:

 кирпич

 Тем не менее, нельзя все красить одной краской. Петр хотел на базе сельца Астрадамово основать образцовое сельскохозяйственное заведение. Собственно, само название сельцо получило от устроенной Петром фермы «Амстердамской». Петр хотел внедрить прогрессивные меры хозяйствования на земле. Он понимал значимость леса, лесных посадок, именно поэтому он ввел жесточайшие наказания за незаконную вырубку леса. Петр выступает в данном случае, как государственник, он находит баланс между эксплуатацией природы (кирпичные заводы) и ее пестованием.

Однако, после смерти Петра, ферма захирела и лес стали снова хищнически вырубать.

На карте видно, что Петровско-Разумовское тех времен окружено со всех сторон селами, пустошами, лугами. В то время эти места были далеким пригородом Москвы.

После Петра у имения сменилось еще несколько владельцев. Среди них Нарышкины, Разумовские (именно при Разумовском Петровское стало Петровско-Разумовским). В 1812-м году французы разрушили имение, разорили дворец; но после их изгнания оно было восстановлено наряду с парком, разбитом в партере дворца в классическом стиле (парк сохранился до сих пор и находится под государственной охраной). Так что Тимирязевский парк является не только природным объектом, но также памятником русской истории и культуры. Кроме регулярного парка сохранился грот 18-го века, пруды – Садовые и Фермерские и основное здание Петровского дворца (ныне главный корпус Тимирязевской академии):

 паркдворец

 В 1828-м году имение приобретает московский аптекарь П.А.Шульц, который хищнически эксплуатирует его, вырубает в течение более 30 лет (Вообще, находясь в частном владении, Петровский лес всегда был в довольно печальном состоянии, но Шульц превзошел всех). Поэтому нельзя сказать, что на территории Петровско-Разумовского был какой-то коренной тип леса.

И вот, в январе 1861 года имение было приобретено государством за 250 тыс. рублей для организации Петровской земледельческой и лесной академии (мало того, перед сделкой, хитроумный Шульц вырубил деловую древесину и продал ее отдельно для построек академии). Эти деньги пошли лишь на покупку земли, а в целом на организацию академии царское правительство выделило более миллиона рублей: огромные по тем временам деньги. Заметим, что лишь институт абсолютной монархии позволяет волевым решением выделять такие суммы и основывать столь серьезные учебные заведения. При этом ежегодные расходы на поддержание академии составляли около 140 тыс. рублей. Расположение академии было оптимальным: не очень далеко от города (в конце 19-го века от Савеловского вокзала стал ходить узкоколейный паровичок до Петровско-Разумовского), вокруг – пустоши, луга и дачи – своего рода буферная зона.

Почему было решено взять для научных исследований и для создания академии выбрать именно эту территорию?

Надо сказать, что ещё в 1823 году императорское сельскохозяйственное общество открыло в Москве земледельческую школу на Бутырском хуторе (а Бутырский хутор был расположен неподалеку от Петровско-Разумовского), где готовили управляющих помещичьими хозяйствами. После восстания декабристов в особенности стала ощущаться необходимость интенсификации развития помещичьих хозяйств в рамках общего подъема промышленности, необходимость грамотного отношения к природным ресурсам.

Вопрос об организации высшей лесной и сельскохозяйственной школы постепенно назревал. Значимость лесной и земледельческой науки начинала все более и более осознаваться. Меняется само отношение к лесу – только как к ресурсу древесины. Приходит понимание, что за лесом надо вести наблюдение, что необходимы глубокие знания о лесе, что культуру лесоводства и лесоведения надо развивать. Тут было еще много привходящих обстоятельств – тяжелая крымская война, нарастание численности идеологически обусловленных, образованных разночинцев.

И вот, в 1857 году императорское сельскохозяйственное общество признало необходимым основать земледельческий и лесной институт в имении Петровско-Разумовское под Москвой. Почему именно там и тогда? Дело в том, что Петровско-Разумовское было не так далеко от Бутырского хутора, где заседало сельско-хозяйственное общество, своим центром имение имело дворец и флигельные постройки, где могли разместиться учебные корпуса. Кроме того, уже много лет назревала реформа по освобождению крестьян. Реформа 1861-го года поставила вопрос ребром окончательно: необходимо усовершенствовать, интенсифицировать способы хозяйствования на земле, необходимо рачительное отношение к природным ресурсам. И царь-реформатор – Александр II – своим волевым решением выкупает у Шульца имение для создания лесной и земледельческой академии. Специальная комиссия обследует данную местность. Особый комитет в своем докладе отмечает: «Последние преобразования в сельском хозяйстве и лесном деле … требуют и людей, которые бы в силах были совершать радикальные перемены с успехом, а для этого не всегда достаточно обладать лишь искусством практики, а необходимо и глубокое знание науки…». Налицо осознание того (возникшее еще при Петре Первом, который ввел неслыханно строгое лесное законодательство, который постановил описать, то есть провести таксацию, всех государственно значимых лесов), что леса хищнически опустошаются и разграбляются, что необходима культура лесоводства, что нужны базовые научные знания и исследования. И Александр Второй, понимая существо проблемы, выделяет огромные деньги (не в самое благоприятное для страны время) – миллион рублей  – на создание Петровской академии. Видимо, царь понимал, что в настоящих и будущих преобразованиях в России природный комплекс – леса и сельхоз-угодья – будут иметь огромное значение. Итак, в переломные моменты российской истории, два императора – Петр I-й и Александр II-й принимают краеугольные решения в пользу развития природного комплекса. Да, в периоды безвременья, господствуют такие хищники как Шульц, но в периоды государственного строительства на них находится управа.

В 1862-м году датский ученый-лесовод граф Варгас де Бедемар, специально для того приглашенный, произвел геодезическую съемку лесной части имения, таксацию лесных насаждений, разбил территорию на 14 кварталов и составил план организации хозяйства. Имение получило новое имя – Лесная опытная дача (так она называется и до сих пор).  В каком состоянии находилось имение, можно судить по таксационному плану 1862-го года, это, в основном, береза, сосна и дуб (причем сосна довольно молодая):

 DSCF9052

 На долгие годы Лесная дача становится базой для лесоведческих исследований. Здесь были воспитаны замечательные русские и советские лесоводы – В.Е. Графф, В.Т. Собичевский, Н.С. Нестеров, М.К.Турский, Г.Р. Эйтинген, В.П. Тимофеев. Данные, собранные ими за более чем вековую историю наблюдений, были уникальны не только для России, но и в мировом масштабе.

В то время – в 1865-м году - Дача находилась в 9 верстах от Москвы, входила в состав сельской местности и была окружена лесами, полями, пустошами и лугами. Здесь водились лоси, зайцы, волки… Почти сразу после организации академии территорию дачи стали составлять искусственные насаждения (велись исследования лесных культур, были посадки лиственницы, кедра, ясеня, вяза, сосны веймутовой, множество смешанных насаждений и др.), и вот карта породного состава 1962-го года:

 состав

 Датский ученый Рихард Иванович Шредер, стал главным садовником академии (он автор известного труда «Русский огород, питомник и сад»), он основал на территории имения в 17 га дендрологический сад. В коллекции сада было более 500 видов и разновидностей растений. В оранжереях росли такие растения как финиковая пальма, апельсиновое дерево, кока, хинное дерево, кофейное дерево, гингко  и др.

В период 1895—1898 годы замечательным ботаником (автором определителя растений,  курса ботаники и систематики растений), профессором С. И. Ростовцевым, был заложен ботанический сад. Выступая на заседании Совета института, Ростовцев особо отметил, что «…устройство ботанического сада должно начаться с самого начала: с удаления сорных растений, земляных работ, разбивки и т. д. Необходимо провести воду, сделать приспособления для водяных, болотных, степных, альпийских и др. растений…»; 12 декабря 1895 года Совет вынес постановление о создании ботанического сада и выделении на это, а также на содержание в 1896 году 1200 руб. Для создания ботанического сада было отведено место за оранжереями площадью 1030 кв. саженей, недалеко от ботанического кабинета, там, где когда-то, в первые годы существования Петровской академии, уже находился ботанический сад. Руководителем сада стал сам профессор С. И. Ростовцев.

Можно без всякого преувеличения сказать, что в то время – конец 19-го века – территория Петровско-Разумовского переживала свой расцвет. Выделялись огромные деньги, территория окультуривалась, делались посадки древесных культур, велись научные исследования, разбивались сады и дендрарии. Возникает уважительное и серьезное отношению к лесу, к лесным культурам, к лесоводству. Лесная Дача – это первый в России рукотворный лес, созданный с целью изучения роста древесных насаждений. Конечно, еще при Петре возникло пристальное внимание к лесным посадкам: Петр строил флот. По указанию Петра на Карельском перешейке была создана Линдуловская роща, которая явилась первым примером успешного разведения лиственницы за пределами ее естественного ареала распространения. Однако только в Лесной Даче стали впервые вестись системные, серьезно организованные, научные исследования лесных насаждений с привлечением данных по метеорологии (была создана старейшая - после университета - метеостанция, функционирующая до сих пор), почвоведения и ботаники. Специалисты, взращенные школой Тимирязевской академии, обеспечили достойное развитие лесоводства на последующие 100 лет.

Однако, именно с конца 19-го века город стал быстро расти, и его границы стали быстро приближаться к Лесной даче. Приведем краткую хронику экспансии города, снабженную картами разных годов.

Уже в 1880 году вся территория Петровской академии была включена в Московское городское управление, сохраняя, однако, характер загородной усадьбы.

В 1887-м году директор Дачи Митрофан Кузьмич Турский писал, что восточную и южную границу дачи составляют загородные усадьбы, а западную – пустопорожние земли. (Турский впервые в России заложил опытные посадки сосны различной густоты, а также сосновые и еловые культуры из семян различного географического происхождения).

 турский

Ми трофан Кузьмич Турский

 

Митрофан Кузьмич Турский заложил в Тимирязевском лесу основные посадки лесных культур. Он сажал деревья с разной густотой и составом, и его посадки стали базисом для проведения научных работ в дальнейшем – Эйтингеном и Тимофеевым.

В 1899-1900 годах по юго-западной границе Лесной дачи была проведена Виндавская железная дорога (ныне – Рижская дорога), под которую было отрезано 9 га леса. Это отчуждение узкой, но длинной полосы опушечного леса нарушило ветровой режим и целостность лесной среды в граничащих с полосой сосновых насаждениях. Последующее их загрязнение паровозным дымом вызвало повышенный отпад и постепенное изреживание. Кроме того, Виндавская дорога перерезала пополам реку Синичку, в результате чего нарушился водный режим, и вся юго-западная часть леса оказалась заболоченной. Это было, пожалуй, первым серьезным и безответственным наступлением города на Тимирязевский лес. Первая атака города на лесной массив. Кто был ответственен за это? Трудно сказать. Промышленность, а вместе с нею и железные дороги – стремительно развивались. Ведь если бы подошли вдумчиво, то сохранили бы реку Синичку, обустроили бы берега, там селились бы птицы, водный режим насаждений не был бы нарушен. Увы, этого не произошло.

С 1923 года по южной и восточной границам Лесной опытной дачи началось строительство жилых домов, а с 1932-1935 годов – индустриальных предприятий и многоэтажных жилых домов и по западной границе.

 Город начал вплотную подступать к Даче, окружать ее со всех сторон. Это было самое непростое время в истории парка. С 30-х годов и вплоть до своей смерти в 1981-м году Лесной дачей заведовал мой дед, профессор Владимир Петрович Тимофеев. 

 тимофеев

 Автомобильные дороги сильно нарушили водный режим парка, ведь было перекрыто русло речки Жабенка, а речка Ходынка заключена в коллектор. В результате некоторые участки подверглись заболачиванию, а некоторые, наоборот, пересохли. Это стало одной из причин катастрофического усыхания хвойных во время засухи 1938-1939 годов. Площадь еловых насаждений снизилась тогда с 39 га до 2 га. Ослабленные деревья не только испытывали водный стресс, но и все возрастающую антропогенную нагрузку. Именно тогда, в 1939-м году из-за засухи возникли пожары, и деда ненадолго посадили за «вредительство». Патриархальные лесники, в фуражках, с бородами, пришли на Лубянку «просить за деда». И как ни странно, его отпустили.

 Он добился в 1940-м году, что постановлением Совнаркома СССР Лесная опытная дача была объявлена заповедником, согласно этому постановлению, земли Дачи не могли отчуждаться государством ни на какие цели. Тимофеев понимал значимость научных наблюдений в Лесной Даче, понимал, что эти наблюдения уникальны в своем роде.

 Однако вскоре наступила война. И тут Лесная дача подверглась бедствиям. На ее территорию немцы сбросили 25 фугасных и 116 зажигательных бомб. Вдоль всей западной границы Дачи прошла линия обороны, был выкопан противотанковый ров и сооружены доты и дзоты. В опытных насаждениях Дачи были размещены аэростатные точки, склады боеприпасов, устроено много бомбоубежищ. Над лесом велись воздушные бои, во время которых было повреждено большое количество деревьев.

 Дед рассказывал, что в 1941-м году встал вопрос об отчуждении большого куска Дачи под установки противовоздушной обороны.

 На первый взгляд, мой дед производил впечатление очень мягкого, интеллигентного человека. Но в критических для леса ситуациях, дед проявлял высокое мужество.

 И дед – осенью 1941-го года, когда из Москвы уже все бежали, когда Москва была на волоске от сдачи врагу  - пошел на прием к военному генералитету Москвы – с просьбой не трогать лес. Человек, сидевший за «вредительство», человек, окончивший духовную семинарию, человек, отец и дед которого были священниками, – он очень сильно рисковал. Но военные – в такое невероятно сложное для страны время – поняли и приняли деда. То есть поступили как государственники, радеющие за свою землю, верящие в победу и уважающие профессионализм. Понимающие значение леса, научных изысканий для страны. Они отодвинули установки ПВО в сторону тогдашней деревни Ипатовка у западной границы леса (ныне это улица Новая Ипатовка).

 Я как-то, будучи подростком, спросил у деда, какой государственный строй, по его мнению, – самый лучший. «Просвещенный абсолютизм», - не задумываясь, ответил дед. Именно в эту канву (мы не идеализируем Сталина) подверстывается и создание в 1944-м году, во время войны, создание Института Лесоведения В.Н.Сукачевым, другом и руководителем моего деда. Шла война, леса были практически вырублены, враг прошел с огнем и мечом через все территории европейской части Советского Союза, народ голодает, а правительство принимает решение о создании института. Это укладывается в концепцию волевого и мудрого управления страной в условиях абсолютизма. Сталин понимал значимость такого решения. Как и Александр, как и Петр.

 С приходом Хрущева, с его оттепелью, наступает период ослабления «просвещенного абсолютизма». Да, это хорошо. Да, свобода слова, да, расцвет поэзии и культуры. Но есть и обратная сторона медали. Ведь на сцену выходит – плебс, Москву наводняют так называемые «лимитчики». Плебс начинает и выигрывает. Плебс необразован, невоспитан, не укоренен на земле – дай ему волю – и все благие начинания будут похерены. Антропогенное воздействие на лес становится неслыханным.

 Итак, жилое и промышленное строительство по границам Лесной опытной дачи резко усилилось. При Хрущеве – с 1953 по 1964 – строительство «хрущевок» приняло стремительный характер. Население города увеличилось с пяти миллионов человек до десяти-пятнадцати. Город разрастался катастрофически. Если раньше человек шел к ресурсам – рекам и лесам, то теперь многомиллионный город – наоборот – стягивает все ресурсы на себя.

 К 1962-му году  Дача оказалась окружена городом со всех сторон (см. карты) – многоэтажные дома, асфальтированные дороги с интенсивным движением транспорта. Государство выбрало политику сокрушительной экспансии городских поселений, и в этой мясорубке интересы лесных массивов не учитывались. На государственном уровне была принята ложная политика «смычки деревни и города».

 Одновременно с ростом населения во много раз увеличилась посещаемость парка. Если в 1862-м году население Москвы было 500 тыс. человек (а до Тимирязевки надо было добираться на узкоколейном поезде с Савеловского вокзала), то через сто лет, к 1962-му году население Москвы увеличилось в 10-15 раз, лесные массивы вокруг были сведены, и ежедневная посещаемость стала исчисляться десятками тысяч человек.

 Тем не менее, дед отстаивал значимость леса, отстаивал значимость научных изысканий в лесу. В 1956-м году он добился того, чтобы участок Старого шоссе (ныне ул. Вучетича), разрезавший территорию Дачи на две части, был включен в состав Дачи, и автомобильное движение по нему было прекращено – машины и автобусы стали объезжать Дачу по 2-му Астрадамскому проезду.

 За год до смерти он нашел финансирование – на строительство металлического забора как по границам Лесной дачи, так и внутри, чтобы люди гуляли только по просекам. У деда была иллюзия, что Лесная дача – прежде всего научное учреждение. И он вел интенсивную исследовательскую лесоведческую деятельность. Дед умер в 1981-м году, а после его ухода стала разваливаться и Лесная дача. Это было связано не со смертью деда, а с общим развалом страны. Она – Лесная дача - неизбежно и неотвратимо становилась просто парком – местом для прогулок, хотя ее статус как заповедника был еще раз подтвержден. Основной удар по Даче был нанесен в 90-е годы. Финансирование почти прекратилось. Статус лесника как хозяина леса свелся почти к нулю. Внутренние заборы поломали, разобрали себе на дачи. Сухостой не вывозился. Дренажные канавы были заброшены. Научная деятельность практически прекратилась. Поскольку внутренние заборы никто не чинил, отдыхающие люди стали ходить в парке как придется. И теперь каждый год, с наступлением тепла, лес бывает наводнен людьми: повсюду они жгут костры, готовят шашлыки, вытаптывают целые поляны и оставляют горы мусора. Их можно по-человечески понять: им как воздух необходимо общение с природой.

 Сейчас Петровско-Разумовское давно уже некий анклав, островок внутри огромного города. 230 га Тимирязевского парка не выдерживают такого нашествия людей.

 Сегодня, с учетом всего сказанного, единственное, наверное, научное предназначение Лесной Дачи – это описание ее распада, ее гибели под влиянием невероятной антропогенной нагрузки. Что ж, это тоже достойная научная задача. Хотя еще не поздно принять волевые решения и продолжить полутаровековые наблюдения за лесными культурами. Для этого нужна государственная воля и понимание значимости данного лесонасаждения. Воля, которая была проявлена при Петре, при Александре II-м, при Сталине. Вообще, в судьбе Тимирязевского леса, как в капле воды, отразилось отношение человека к природе – от хищнического до высокого государственного; от изничтожения до пестования и уважения. Мы надеемся, что на базе Лесной Дачи появятся специалисты по рекультивации этой территории, ведь столетние культуры уже отмирают, и необходимо задуматься о дальнейшем существовании Тимирязевского леса.

 В последние десятилетия сильно обеднело разнообразие подлеска и особенно травянистых растений в лесу, что говорит прежде всего о тяжелой антропогенной нагрузке. Исчезают бересклет и крушина, остается лишь выносливая лещина. Из 500 видов растений, описанных Шредером, - хорошо, если остались 50. Из трав уходят десятки видов. Идет усыхание лиственницы, ели и сосны вследствие загрязнения воздуха промышленной пылью, копотью, сернистым ангидридом и выхлопными газами.

 В настоящее время идет интенсивный снос «хрущевок» вокруг леса. На их месте возникают 20-25-этажные громадины. Буквально месяц тому назад появилась новость, что опытные поля и плодовые сады Тимирязевской академии, которые с востока примыкают к Лесной Даче, более 100 гектар, будут отняты у академии в пользу города и застроены многоэтажками. Еще один недальновидный и опасный шаг со стороны безумного и расползающегося города. А это значит, что поток посетителей Тимирязевского леса кратно возрастет. И нагрузка на и без того замусоренный, загрязненный, вытоптанный лес усилится. И кажется, что в противостоянии город – лес – выигрывает город, а лес постепенно гибнет. Увы! Люди, защищающие отъем земель у академии, твердят: мы проведем ремонт общежитий тимирязевки! Но ремонт общежитий – это вопрос нескольких миллионов рублей. А выручат они за отъем земель у тимирязевки – миллиарды. Куда пойдут эти миллиарды?

 Тем не менее, в видеоотчете о прямой линии президента, Путин сказал: «Тимирязевку трогать не будем». «Хотя…» - обмолвился президент. Так будем или не будем? В прессе приводятся разные суждения. Хочется верить, что Путин – высокий государственник, что он, как Петр, Александр и Сталин - трогать Тимирязевку не будет… Плеяда блестящих ученых, выпущенных тимирязевкой, помогла осуществить «великий план преобразования природы», заложенный при Сталине, создание лесополос в степи, таксацию лесов, создание водоохранных лесных зон…

 Неделю назад вышло 5 тысяч человек на митинг за сохранение Тимирязевки. Мы надеемся, что их мнение будет услышано. Ведь на опытных полях Тимирязевки уже более 150 лет ведутся исследования по культивации и селекции ценных пород фруктовых, плодовых растений, растут сотни уникальных гибридов. Пустить их под нож – преступление.

На нижеприведенных картах можно увидеть процесс разрастания города по отношению к территории Тимирязевского парка:

 тимирязев1818

 

тимирязев1907

 

 

тимирязев1931

 

тимирязев1959

 

тимирязев1976

 

 

 

 

 

Сколько деревьев достаточно для города?

 

Филадельфия, штат Пенсильвания.

Кампании по массовой посадке деревьев в городах активизировали движение по городским посадкам деревьев и вовлекли в свою орбиту политиков, специалистов по планированию и общественность в проблему городского озеленения. Однако сколько же деревьев достаточно посадить, если выживание и смерть дерева рассчитываются по ходу этих кампаний по посадке деревьев? Исследователи Лесной службы США изучают этот вопрос.

Инициативы по посадке миллионов деревьев были начаты в Лос-Анджелесе, Калифорния, в Денвере, Колорадо, в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк и в других городах. В Сакраменто уже есть программа по посадке пяти миллионов деревьев. Эти кампании по посадке деревьев – как и программы озеленения городов в целом – обоснованы моделями, которые оценивают и монетизируют экологические и социально-экономические выгоды от посадки деревьев.

Эти экосистемные услуги, определяемые как «выгоды, которые общество получает от природы», играют важную роль в управлении городскими природными ресурсами. Однако эти услуги, связанные с посадкой деревьев, зависят от выживания посаженых деревьев. Несмотря на то, что в течение нескольких последних десятилетий основной акцент был направлен на посадку деревьев в городской черте, исследователи Новак и Гринфилд обнаружили, что уровень зеленого покрытия в крупных городах США постепенно снижается. Как отмечают эти авторы, «очевидно, что посадка деревьев и естественное возобновление – недостаточны, чтобы компенсировать текущее снижение площади зеленых насаждений». Имея в виду эти новейшие кампании по посадке деревьев, сколько из них – деревьев – выживет в течение десятилетий, достигнув возраста зрелости, при котором их экологические и соцально-экономические выгоды станут максимальными? Так сколько же деревьев надо посадить, чтобы получить долговременный эффект, чтобы покрыть зелеными насаждениями оптимальный процент покрытия города? Каковы будут последствия естественного отпада деревьев в смысле управления городскими насаждениями, с точки зрения естественного отмирания деревьев? Ответы на эти основные вопросы в области городского лесного планирования требуют информации о смертности деревьев и темпов их роста.

К сожалению, долгосрочных исследований в этой области – области жизнедеятельности городских насаждений – катастрофически не хватает. Все дело в том, что не хватает данных о смертности деревьев в городах, управление, планирование и политика ведения лесного хозяйства в городе -требуют анализа запаса, сомкнутости полога и оценки здоровья городских насаждений. Огромные различия в предположениях о смертности привели к такому большому диапазону в ожидаемых выгодах: от 1.95 млрд долларов до 1.33 млрд долларов в стоимости экосистемных услуг от низких до высоких предсказаний о смертности соответственно. В то время как исследователи отметили важность понимания смертности и выживания в рамках долгосрочных данных, местные власти уже начали отслеживать состояние деревьев и их посадку. Поскольку эти усилия были достаточно изолированы, они редко появлялись в публикациях. В этой статье Роман обсуждает смертность городских деревьев с точки зрения демографических концепций, он выступает за применение этих подходов при планировании городских насаждений. Демография – это статистическое исследование популяций, она используется для анализа трендов смертности и прогнозирования будущих изменений в системах – начиная от человеческого общества и кончая находящихся под угрозой популяций в дикой природе и естественных лесов.

 

Одни и те же концепции и расчеты используются актуариями (статистиками) – для определения рисков гибели в случае страхования жизни – и биологами (для оценки вымирания определенных видов); эти понятия и расчеты годятся также при изучении отпада деревьев в пределах городских территорий. Деревья, обрамляющие улицы, не охватывают всей территории городских насаждений; однако они являются основным направлением посадки деревьев и управления городским ландшафтом. По мере того, как мы накапливаем долгосрочные данные, мы будем иметь возможность сравнить различные локусы городского озеленения, таких как улицы, дворы и парки; мы будем иметь возможность опробовать различные режимы управления и все виды палитры городского озеленения.

 

3-й отчетный доклад по ситуации с вредителями леса

 

Арлингтон, Вирджиния. Новый доклад, выпущенный в университете Теннесси, обобщает последние данные по вторжению и распространению инвазивных видов древесных вредителей и болезней, а также связанными с этим затратами. Это уже третье исследование по инвазивным лесным вредителям за последние 20 лет.

Среди главных выводов:

- за последние 10 лет изумрудная узкотелая златка распространилась из трех штатов на территорию 22-х; азиатский усач был обнаружен в четырех новых районах; выявлено 28 новых вредителей деревьев;

- существующие государственные программы оказались неспособными остановить распространение вредителей и эффективно реагировать на эти процессы;

- новые вредители нападают на те виды деревьев, что уже подвергались атакам предыдущих инвазивных видов;

- затраты на контроль численности вредителей и предотвращение их появления заметно отстают от темпов расширения их ареала, что подвергает риску частные и государственные лесные ресурсы.

Затраты на борьбу с инвазивными вредителями и нанесенным ими ущербом были оценены в исследовании, проведенном в 2011-м году в университете Калифорнии, в Санта-Барбаре. Исследование показало, что местные власти тратят 1.7 млрд долларов, а домовладельцы – 777 млн долларов в год на удаление или обработку химикатами больных деревьев и на посадку новых – вследствие вторжения вредителей с других территорий.

«Эту решаемую по сути проблему мы сами делаем все более нерешаемой и дорогостоящей год от года», - говорит соавтор исследования доктор Кэмпбелл. – «Существуют четкие, основанные на здравом смысле шаги, которые мы должны совершить в Соединенных Штатах, чтобы защитить деревья, которые дают нам воздух, воду, рабочие места и среду обитания для диких животных».

«Если мы не прекратим приток новых вредителей и не решим проблему местных, устоявшихся вредителей, функционирование и разнообразие американских лесов и существование ценностей, которые они нам дают – драматически изменится в будущем», - сказал автор исследования Скотт Шларбаум, профессор лесной генетики из Теннесси.

За последние 12 лет, усилились атаки вредителей на такие распространенные виды деревьев как вяз, ясень, дуб и клен. Эти виды кроме всего прочего являются источником таких продуктов как пиломатериалы, бейсбольные биты, церковные скамьи и кленовый сироп. Целые районы во многих штатах лишились зеленого покрова и связанных с ним чистым воздухом, водой, возможностью отдыха.

Авторы исследования выделили несколько главных мер, которые должно предпринять правительство, чтобы прекратить натиск инвазивных вредителей:

1.      Фитосанитарная инспекция Минсельхоза США должна принять несколько правил, чтобы свести к минимуму ввоз вредителей вместе с деревянной тарой из Канады, импорт живых растений, а также торговлю дровами между штатами. Прошло уже более четырех лет, как инспекция пообещала ввести эти правила, а воз и ныне там.

2.      Лесная служба США и служба национальных парков должны принять пакет рекомендаций и нормативных актов, ограничивающих отдыхающих в использовании собственных дров для пикников и кемпингов, при этом повысить доступность местных термически обработанных дров.

3.      Средства, выделяемые для борьбы с инвазивными вредителями не соответствуют растущей угрозе. Конгресс должен выделить достаточное финансирование фитосанитарной и лесной службе, чтобы последние могли предпринять соответствующие шаги в направлении контроля численности вредителей и лесовосстановления.

А что могут сделать частные лица? Частные лица могут совершить один простой шаг, чтобы не способствовать распространению вредителей и болезней: не возить с собой на пикник дрова. Инвазивные вредители могут перемещаться на большие расстояния с загрязненными дровами, создавая тем самым новые очаги, включая дворы домохозяйств. Покупайте местные дрова рядом с пунктом назначения, вот самый безопасный подход.  

 

Арбористика и Древний Египет

 

«Я заставил плодоносить все деревья и растения на земле. Я сделал так, чтобы люди могли сидеть в их тени»  Рамзес III.

 

 

Обе древнейших цивилизации – Египет и Шумер – возникли вдоль рек, в субтропическом полупустынном и частью – в тропическом - климате. Вроде бы все похоже, но разница была.  Шумер, или цивилизация Междуречья, возникла в довольно болотистых условиях. И представители Шумерского государства вынуждены были скорее осушать свои территории. Хотя осадков там было тоже очень мало: 100-200мм в год. Учитывая то, что климат тогда был чуть влажнее, то скорее всего, там было 200мм осадков. В Египте все обстояло гораздо хуже: сейчас в долине Нила выпадает 25 мм осадков в год, а тогда, в 4-3-м тыс. до нашей эры, было, видимо, около 50-70 мм. Именно поэтому египтянам, в отличие от шумеров, нужно было создавать отводные оросительные каналы перпендикулярно Нилу. Каналы ветвились так, чтобы охватить наибольшую площадь - см. рисунок ниже.

 

каналы

 

 

Как в Древнем Египте закладывались основы арбористики? Прежде всего, в садах, как и в древнем Вавилоне.  Сады украшали дома богатых людей, храмы, захоронения и, конечно, поместья фараона. Об устройстве садов подробно сказано в работе проф. Ванина (Природа, № 5, 1938). Только богатые люди могли разбить сады, обустроить систему полива, привезти новые виды растений из других стран и нанять опытных садовников.

Подземных акведуков, наподобие таковых в Персии, в Египте не было. Однако мощная система ветвления отводных каналов – была разработана.  Каждое ответвление каналов завершалось прямоугольным прудом, вода в котором задерживалась после разлива Нила и служила для полива растений, иногда пруды были довольно внушительных размеров (60X120 м). Во время паводка земледельцы следили  за  наполнением  бассейнов  водой. Когда    вода    заполняла    поля    бассейнов    до   уровня  трех-четырех локтей,  каналы,  через   которые   она    поступала,  закрывали  камнями  и засыпали  землей.  В  бассейнах  паводковую  воду  задерживали  около   двух месяцев,  пока  не   оседал  ил  и    почва    не   пропитывалась    влагой. Освобожденную  от   ила   воду  медленно спускали  по  дренажным  (спускным) каналам.

Такая система каналов является важным приемом арбористики - создание инфраструктуры для искусственного полива.

В IV тыс. до н. э. египтяне изобрели ниломер. Он помогал земледельцам прогнозировать не только время разлива Нила, но и размер паводка. Ниломер представлял собой шахту с колонной посередине. Шахта, в которую вели ступеньки, была соединена с Нилом специальным каналом и действовала по физическим законам сообщающихся сосудов: уровень воды в ней (его регулярно обозначали на колонне или стене шахты) был такой же, как и в Ниле. Специальные чиновники  наблюдали  за уровнем подъема вод Нила во   время паводка.  Высоту  паводка   отмечали   на   ниломерах,  установленных   в разных   местах   реки.    Это был еще один важный прием в земледелии - мониторинг состояния природной среды. Это самый ранний задокументированный случай мониторинга водных ресурсов.

Таким образом, египтяне могли осуществлять полив растений в крайне засушливом климате круглый год. Для вычерпывания воды существовали специальные приспособления (наподобие русского «журавля»), так называемые «шадуфы»:

 

Btu0W6yO0cQ

 

 Кроме канав и водоемов вода хранилась также еще в деревянных баках, из которых разносилась бурдюками. Ниже изображен деревянный бак с водой и три бурдюка вокруг него:

 

бурдюки

 

Такой способ полива был предвестником капельного полива, распространенного в наше время, и это еще один прием арбористики.

Вокруг прямоугольных прудов высаживались разнообразные деревья. Египтяне окружали саженцы округлым валом почвы, чтобы максимально задержать воду, которой деревья поливались из пруда:

 

валпочвы

 

Создание удерживающего влагу валика почвы для ограничения потери воды - это также важный элемент арбористики..

Надо сказать, что в садах египтяне выращивали не только местные породы деревьев, но также интродуцировали и иноземные породы. Везли их зачастую издалека, из Передней Азии (контакты Египта и Шумера в 4-м тыс. до н.э. еще не возникли), из Северного Средиземноморья и других мест. Уже тогда египтяне использовали пересадку крупномеров с комом почвы (тоже прием арбористики), что хорошо видно на росписи:

 

1286300233 wallpapers-for-all.-pack-204-29 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

каналы1

 

 

Если пропорции на картинке соблюдены (что совсем необязательно, на росписях египтян пропорции часто не соблюдались), то можно сказать, что пересаживаемые крупномеры деревьев достигали двух с половиной метров. Ком земли оборачивался рогожей, чтобы сохранить в нем достаточное количество влаги.

Во время археологических раскопок на городской территории были найдены четырехугольные ямы с остатками питательной земли и древесных корней, а также остатки оросительных систем. Это свидетельствует о том, что в Древнем Египте имелись насаждения городского типа, скорее всего, пальм, по сторонам главных улиц. Также найденная в раскопках плодородная земля косвенно свидетельствует о том, что ее – землю – использовали при пересадке деревьев.

Чтобы не быть голословным, скажу, что вышеприведенные картинки были взяты из росписей гробниц Рамсеса 3-го (1185 — 1153), Аменемхеба, Себекхотепа и других фараонов. В папирусе Гарриса говорится о том, что Рамсес III приказал создать для храмов гелиопольских богов большие и роскошные сады. «Для твоего храма в Т... я разбил большие сады, засаженные виноградом и шету... В твоем городе Ан я создал аллеи из оливковых деревьев. Я обеспечил эти посадки садовниками и многочисленным обслуживающим персоналом…».

 Какие древесные культуры были распространены в египетских садах? Об этом мы также узнаем из настенных росписей, из могильных надписей и из упоминаний античных авторов.

Поскольку интродуцированные породы привозились из территорий с другим климатом, они требовали особого ухода. Это значит, что садовники обладали определенными знаниями – как заботиться и выращивать иноземные деревья. Они занимались, как мы сейчас говорим, интродукцией растений - а значит, обладали некоторой суммой арбористических приемов.

Знаменит был и парк царицы Хатшепсут (1504—1482), а фараон Тутмос IV (1468—1436) привёз из похода в Палестину коллекцию редких растений и приказал сделать барельеф с их изображением. Это древнейшее свидетельство о ботаническом саде.

Вот список основных пород деревьев, выращивавшихся в Древнем Египте:

 

финиковая пальма (Phoenix dactylifera L.)

местное

пальма-дум (Hyphaene thebaicaMart.)

местное

пальма аргун (Hyphaene Argun Mart.)

местное

сикомора (Ficus sycomorus L.)

местное

гранатовое дерево (Punica granatum L.)

интродуцировано из Северного Средиземноморья

оливковое дерево (Olea europaea L.)

местное

тамариск (Tamarix nilotica Ehrb.)

местное

инжир (Ficus carica L.)

местное

персея (Mimusops Schimperi Hochstett)

интродуцировано из Азии

нильская акация (Acacia nilotica Del.)

местное

миртовое дерево (Myrtus communis L.)

интродуцировано из Сомали

ива (Salix safsaf Forsk.)

местное

виноград (Vitis vinifera L.)

местное

цератония (Ceratonia siliquaL.)

интродуцировано из Северного Средиземноморья

яблоня (Piras malus L.)

интродуцировано из Северного Средиземноморья

Липа (Tilia europaea)

интродуцировано из Северного Средиземноморья

Клещевина (Ricinus L.)

интродуцировано из Персии

Акация  (Acacia L.)

местное

Зизиф  (Ziziphus jujuba Mill.)

местное

Смоковница  (Ficus religiosa)

местное

 

 Дерево в Египте не только выполняло функцию продовольственную – выращивание плодов, не только сакральную (поклонение и кладбища), но и психоделическую: дерево давало тень и отдохновение (тень в таком климате очень ценилась). Психоделическая составляющая неизмерима, и в деньгах ее выразить трудно, но египтяне хорошо понимали ее. Потому мы и предпослали этой заметке эпиграф из Рамсеса. Вообще, к дереву было очень бережное и даже мистическое (особенно к сикомору, смоковнице) отношение. 

 Могильные сады располагались около гробниц. По египетским религиозным воззрениям душа умершего, если только над телом умершего будет совершен определенный обряд, может выходить из могилы и отдыхать под тенью деревьев и наслаждаться запахом цветов.

Примером небольшого могильного садика может служить садик, изображенный на одном надгробном камне, хранящемся  в Каирском музее. На этом рисунке изображены три гробницы, расположенные у подошвы горы. Несколько ниже расположен небольшой садик, в котором растут две финиковые пальмы с плодами и одна смоковница. Около одной из могил видна фигура женщины, плачущей о покойнике.

 

покойник

 

 

 

Геометрия садов в Египте была скупа: это были прямоугольники. В центре обычно располагался квадратный пруд. Вот изображение подобного сада:

 

Le Jardin de Nébamoun

 

сад

 

Итак, мы перечислили основные арбористические приемы, о которых свидетельствуют прямо или косвенно папирусы, росписи и барельефы. Многого мы не знаем, так как папирус, в отличие от глиняных табличек, недолговечен. Так или иначе, в Египте, как и в Междуречье, был большой арбористический опыт, копившийся не просто веками - тысячелетиями. Увы, только в сверхцентрализованной стране, в условиях тоталитарного режима, при концентрации ресурсов в руках фараона, знати и жрецов была возможность направлять большие силы на создание садов и рощ, на интродукцию, на экспедиции в дальние страны.

 

Вот изображения некоторых культур Египта:

 

Инжир (Fícus cárica)

 

 инжирг

 

Сикомор (Fícus sycómorus)

 

сикоморг

 

 

Виноград (Vítis spp.)

 

виноградг

 

 

Персея (Persea spp.)

 

персеяг

 

 

 Новое исследование подталкивает ученых к более тщательному изучению связи между зелеными насаждениями и здоровьем населения

 

 

 

Кембридж, Массчусетс, декабрь 2015. Все больше и больше открывается свидетельств связи здоровья человека и городских зеленых насаждений. Однако остаются некоторые неопределенности относительно характеристик этих связей и того, как конкретно должны быть оптимально сформированы насаждения в городе. Отчет Гарвардского центра здоровья и окружающей среды суммирует существующие наработки по этому вопросу и призывает к ускорению проведения исследований. Когда дело доходит до городского дизайна, отмечается в докладе, - время не ждет.

 

Более половины населения Земли живет в городах, а к 2030-му году к ним прибавится еще 1.35 миллиарда человек. В течение последующих двух декад, 86% населения развитых стран и 67% населения развивающихся будет жить в городах. Становится ясно, что к городам должны быть применены соответствующие требования в смысле использования природного и ландшафтного дизайна, для поддержания здоровья населения, - так считает Джулия Африка, лидер программы центра природы, здоровья и окружающей среды. Джулия вместе с Аланом Логаном, соавтором доклада считают, что в данном вопросе важны детали: какие группы населения, в каких обстоятельствах, в каких санитарных условиях проживают в данной городской среде. Общие рекомендации по проектированию оздоравливающих городских ландшафтов и парков известны, однако некоторые конструктивные особенности – структура насаждения, уровень шума и параметры водных объектов – все это до сих пор уточняется.

 

«Какие компоненты природной среды имеют наибольшее медицинское влияние?» - спрашивает Логан, автор книги «Ваш мозг и природа». – «Есть много исследований по этому поводу, дополняющих друг друга, однако исследователи из разных областей практически не взаимодействуют друг с другом. Кроме того, ученые из разных областей пользуются разными критериями, что еще более усложняет интерпретацию их результатов».

 

В итоге, Центр здоровья и окружающей среды созвал в октябре 2013 года 20 международных экспертов из медицины, ландшафтной архитектуры, общественного здоровья и лесоводства, чтобы определить параметры городских зеленых зон, влияющих на здоровье населения. В итоге был подготовлен документ под названием «Инициатива природной среды» (Natural Environments Initiative), в котором поставлен вопрос – как мы можем, и как мы должны интегрировать природные элементы в структуру города, чтобы максимально поддержать здоровье человека, а также обеспечить наличие «экосистемных услуг», обеспечивающий вклад природных элементов в качество жизни.

 

В докладе обозначено пять направлений деятельности. В них включено содействие равного доступа к зеленым зонам для всех городских жителей, поддерживается политика, связывающая здоровье человека и природу и содействие выработке единых исследовательских и проектных критериев и стандартов для планирования здоровой окружающей среды. Группа предполагает, что планы включения природных зон в городскую среду станут частью более общей стратегии развития здравоохранения, под аббревиатурой «AIM» (пропаганда, инвестирование и посредничество). Джулия Африка выразила надежду, что доклад центра станет подспорьем не только для исследователей, но также и для городских проектировщиков, чтобы их новые разработки включали бы в себя оптимальный элемент зеленых насаждений.

 

The Natural Environments Initiative: Illustrative Review and Workshop Statement, Harvard Gazzette

 

 

 

Посадки леса на периферии больших городов – эффективное и недорогое средство для снижения уровня озона.

 

 

 

Новое исследование показало, что крупномасштабное восстановление леса на периферии города может помочь снизить расходы на борьбу с загрязнением воздуха, в то же время обеспечивая людям доступ к зонам отдыха и сохранение природы, в отличие от обычных технологических средств борьбы с вредными выбросами. Исследование было проведено силами университета Флориды и опубликовано в Proceedings of the National Academy of Sciences.

 

Исследование выявило, что леса могут сыграть свою роль в борьбе с проблемой повышения уровня озона, и этот путь гораздо дешевле обычных, инженерных решений, - считает Тим Крегер, ведущий автор исследования. Несмотря на многолетние усилия, концентрация озона в приземном слое воздуха во многих мегаполисах угрожает здоровью человека. В одних только США существует 46 областей с общим населением в 123 миллиона человек, где уровень озона регулярно превышает федеральный стандарт.

 

Озон образуется при взаимодействии оксидов азота с летучими органическими соединениями в присутствии солнечного света. Все три фактора необходимы для реакции, соответственно лимитирует скорость образования озона тот из них, которого меньше других.

 

Добавление проектов по восстановлению городских и пригородных лесов к стандартным мерам по сокращению выбросов обеспечит соблюдение ПДК (предельно допустимых концентраций) при меньших затратах и ко всеобщей выгоде для природы и общества, - говорит Крегер. Хотя предыдущие исследования показали,  что леса снижают уровень озона и диоксида азота, все-таки финансовая целесообразность лесовосстановления оставалась неясной. Для решения этой проблемы авторы исследования разработали методику оценки эффективности зеленых насаждений в удалении озона и двуокиси азота. Они применили эту методологию в Техасе, на площади в 1000 акров, где регулярно превышались концентрации озона и где был большой потенциал для посадки леса. Проект был так разработан, чтобы максимизировать удаление вредных выбросов на каждый вложенный доллар – путем подбора размера саженцев и плотности их посадки. Авторы исследования считают, что данное пробное насаждение способно нейтрализовать более 200 тонн озона и его предшественников за 30-летний период, что выгодно отличается от обычных инженерных решений по стоимости. Поскольку ценовая конкурентоспособность в данном случае зависит от издержек по отводу земли, стоимости акций и интенсивности выбросов углерода, то для того, чтобы заменить одну установку по очистке воздуха от диоксида азота для крупного промышленного котла или печи, потребуется посадка около 10000 акров леса (4000 га).

Что действительно вдохновляет, так это огромный потенциал для внедрения предложенного подхода не только на территории США, но и во всем мире, - сказал Питер Карейва, ведущий специалист фонда по охране природы. – Полученные результаты показывают, что расширение лесных посадок может быть широко применено во всех районах с высоким уровнем озона и принесет сопутствующую выгоду как для людей, так и для самой природы.

 

Новое исследование показывает, как деревья, испытывающие дефицит влаги, доставляют воду из почвы к своей кроне.

 

 

Научная загадка – как деревья доставляют воду из почвы до самых верхних своих веток – была раскрыта исследователями из университета в Лестере. Исследование опрокидывают теорию барометрического предела, которой уже 400 лет. Команда ученых под руководством Адриана Боутрайта изучала феномен поднятия влаги к вершинам деревьев, в то время как академическая наука свидетельствует о невозможности поднять воду более, чем на 33 фута (примерно 10м), и это явление называется барометрическим пределом.

 

Исследователи обнаружили, что вода может находиться в вакууме  и под большим напряжением сколь угодно долгое время без образования пузырей или разрывов, что помогает объяснить, как деревья доставляют ее до самых высоких своих ветвей. Команда доктора Боутрайта установила, что вода может быть поднята до 45 футов (примерно 13 м) – много больше барометрического предела. Этот факт опровергает теорию, разработанную в семнадцатом веке итальянским физиком и математиком Торичелли.

 

Доктор Боутрайт заявляет: «Как же происходит, что деревья снабжают водой свои верхушечные побеги? Этот вопрос волновал как ботаников, так и физиков многие десятилетия и даже столетия. Предлагалось много разных механизмов, описывающих это явление: от капиллярных эффектов до осмотического давления. Доставляя воду до более, чем 45 футов, мы смогли «прорвать» барометрический предел и показать, что максимальная высота подъема воды ограничивается лишь прочностью связей в самой воде».

 

Широко распространенный взгляд на этот вопрос заключался в том, что поднятие столба воды происходит из-за атмосферного давления, но последние исследования показали, что главный принцип здесь - силы сцепления в воде и гравитация.

 

Доктор Стивен Хьюг добавляет: «Первое задокументированное поднятие воды по принципу сифона относится к Древнему Египту, около 1430 г. до н.э. Наш эксперимент, выполненный спустя 3400 лет, есть первое опубликованное в научной литературе свидетельство поднятия столба воды выше барометрического предела. Что касается того, как работает сифонное поднятие воды, тут мнения разнятся. Однако эксперимент со всей ясностью показал, что дело тут в гравитации, а не в атмосферном давлении».

(Scientific Reports 5, article number 16790, The height limit of a siphon)

Эта американская статья вызывает недоумение: видимо, авторы не знакомы с классическими работами по физиологии древесных растений. Крамер и Козловский пишут: 

"Вода, заключенная в узких трубках, какими являются элементы ксилемы, обладает очень большой силой сцепления и может подвергаться натяжению.

 

Межмолекулярные силы притяжения в воде чрезвычайно велики. Измерения потенциала ксилемного сока, выполненные при помощи барокамеры, показали существование давления до 80 бар, а для преодоления как силы тяжести, так и сопротивления току при передвижении воды к верхушке дерева высотой 100 м достаточно натяжения всего лишь около 20 бар.

 

Убедительно показано, однако что в чистой стеклянной трубке, заполненной водой, не содержащей никаких растворенных газов, кавитации не происходит даже при натяжении в несколько сотен бар; препятствует кавитации когезия — сцепление молекул воды под действием сил притяжения. В сосудах ксилемы молекулы воды связаны не только друг с другом, за счет сил когезии (сцепления) , но также и со» стенками сосудов (очень гидрофильными) —за счет адгезии (прилипания) ; эти силы тоже препятствуют кавитации в сосудах ксилемы при обычно наблюдающемся натяжении.  

 Напомним, что водный потенциал атмосферного воздуха при относительной влажности <100% составляет отрицательную величину порядка нескольких сотен бар. Именно низкий водный потенциал атмосферы обусловливает потерю воды на транспирацию через листья и непрерывное перемещение молекул воды в стволе дерева от клетки к клетке — по градиенту потенциала. Потеря (испарение) молекул воды в верхней части водного столба, заполняющего ксилему, заставляет воду течь по трубкам ксилемы вверх для восполнения этой потери. Это вызванное транспирацией перемещение воды, так называемый транспирационный ток, в свою очередь обусловливает поступление воды в растение из почвы, также по градиенту водного потенциала. Вследствие транспирации водный потенциал в верхней части растения ниже, чем у его основания; кроме того, нередко скорость испарения воды больше скорости ее поступления, потому что и клеточные стенки, и эндодерма корня оказывают сопротивление движению воды. Вследствие этого в водных столбах, заполняющих ксилему высоких деревьев, существует отрицательное давление, т. е. натяжение.

 

 

 

Судьба больших старых деревьев в городе

 

Канберра. Постольку, поскольку большие деревья растут, они обеспечивают кров, жилище и места гнездования для почти 180 видов животных. К сожалению, стремительная урбанизация представляет огромную угрозу существованию таких деревьев. Недавние исследования использовали симуляционную модель для определения будущего старых деревьев в городских ландшафтах и предлагают четкие рекомендации для их сохранения.

Согласно исследованию, крупные старые деревья являются непропорционально значительным субстратом структурных элементов (дупла и грубые древесные остатки), которые имеют решающее значение для обитания многих видов животных, бактерий, грибов и растений. Соответственно, уничтожение таких деревьев сильно изменяет городской ландшафт и городские экосистемы. Такие деревья практически невозможно ничем заменить – ведь они росли веками.

Существует не так много исследований, посвященных сведению старых деревьев в городах. В настоящем исследовании была использована симуляционная модель, предсказывающая наличие в будущем больших дуплистых деревьев в растущем городе на юго-востоке Австралии. Исследователи прогнозируют, что в городских зеленых насаждениях количество старых больших деревьев сократится на 87% в течение 300 лет при действующих методах хозяйствования. При худшем сценарии большие деревья могут быть полностью сведены за 115 лет. Однако в природных заказниках количество таких деревьев будет сохранено. Анализ чувствительности модели показал, что количество старых больших деревьев, растущих в городских насаждениях, в долгосрочной перспективе наиболее серьезно откликается на 1) максимальной продолжительности жизни деревьев, 2) количеству саженцев на гектар и 3) скорости формирования старых стволов.

Исследователи протестировали эффективность альтернативных стратегий городского хозяйствования и обнаружили, что единственный способ остановить сведение больших и старых деревьев требует коллективной стратегии управления хозяйством города. На основании результатов исследования было выявлено, что существующие методы хозяйствования в городе требуют срочной переоценки, если мы хотим сохранить биологическое разнообразие, связанное со старыми деревьями.

Итак, исследователи рекомендуют:
1. Старые деревья получают большую защиту и остаются стоять в течение более длительных сроков.

2. Улучшается возобновление старых деревьев, так что старые деревья замещаются более молодыми.

3. Формирование среды обитания, обеспеченное старыми деревьями, ускоряется, чтобы компенсировать краткосрочный дефицит ресурсов.

Необходимо немедленное выполнение данных рекомендаций, чтобы приостановить сведение старых деревьев, предотвратить долгосрочные риски в смысле биоразнообразия городских ландшафтов.

 

 

Безопасны ли фрукты, выросшие в городских условиях?

 

Бостонская лига производителей консервированных продуктов задалась таким вопросом и обратилась за помощью к профессору экологии Дэну Брабандеру. Он со своими студентами (Кембридж, Массачусетс) провели исследование - насколько безопасно употреблять в пищу фрукты, выросшие в городе. Дело в том, что производители собирают и заготавливают для еды и консервирования фрукты, выросшие на частных и государственных территориях. Странно, что такая серьезная организация, как упомянутая лига, занимается заготовкой фруктов, растущих в парках, вдоль автомобильных трасс и на пустырях. Однако это так. Поэтому перед лигой встал резонный вопрос: не содержит ли данное яблоко свинец или другие токсины? И чем оно отличается от яблока, выращенного на плодовой ферме и выложенного на полку супермаркета?

В прошлом месяце ученые обнародовали довольно неожиданные результаты своих исследований: плоды, собранные в городе или вдоль шоссе не только совершенно безопасны, но зачастую даже более питательны, чем плоды на полках магазинов.

«Мы рады нашим предварительным результатам, а самый большой сюрприз касается микроэлементов», - говорит профессор Брабандер. – «Я думаю, мы все больше осознаем, что в городских условиях возможен широкий спектр сельскохозяйственных работ – от пищевого бизнеса до общественных плодовых садов». Он со своими студентами представил свою методику и предварительные результаты на ежегодной конференции Геологического общества в Балтиморе.

Лига  печется не только о здоровье своих членов, но и о собственности домовладельцев. В обмен на собранные в частных хозяйствах плоды, Лига обещает заниматься уходом и обрезкой плодовых деревьев, а также возвращать хозяевам минимум 10 процентов фруктов в виде консервов.

В прошлом году члены Лиги отправили профессору Брабандеру 197 пищевых образцов, включая ягоды, черешню, яблоки, сливы, персики и груши. Члены Лиги считают, что это единственный в своем роде пример сотрудничества «горожанин – ученый» в масштабах страны. «Это важный пример успешного применения прикладной науки», - говорит профессор Брабандер. Пока что он со своими студентами обработал 40 пищевых образцов на предмет содержания в них токсинов и микроэлементов.

Результаты поразили всех, включая и самих исследователей. Городские фрукты не только не накапливают свинца, но еще и содержат почти в два раза больше кальция, чем коммерческие продукты. Результаты были одинаковы как для мытых и очищенных фруктов, так и для немытых и нечищеных.

Основной источник свинца в городских условиях – это почва, поэтому довольно большое его количество, в отличие от фруктов, набирают листовые овощи и корнеплоды. «Большинство фруктов вырастает высоко на дереве», - замечает Брабандер. – «А это минимизирует вероятность того, что свинец может до них достигнуть». Что же касается повышенного содержания кальция, то объяснения этому у ученых пока нет. «Мы должны провести дальнейшие исследования – что касается микроэлементов», - заключает профессор.

 

Стенфордские исследователи нашли рецепт психического здоровья: больше быть на природе.
(Сообщение Роба Джордана)

 

Расстроен? Прогуляйся по лесу.

Новое исследование дает количественные доказательства того, что прогулки на природе снижают риск возникновения депрессии. Статься опубликована в журнале Proceedings of the National Academy of Science. Было обнаружено, что люди, гуляющие по 90 минут в день в лесу или парке, в отличие от тех, что гуляют по урбанизированной территории, меньше подвержены депрессии.

Соавтор статьи, Гретхен Дейли, профессор экологии Стенфордского института лесоведения, пишет: наши результаты подтверждают, что доступная природная среда может быть важным фактором, влияющим на психическое здоровье населения. Наши результаты пойдут  в копилку в растущее по всему миру движение за оптимизацию городской среды в смысле доступности природных ландшафтов для всех жителей. Дело в том, что более половины населения планеты живет сейчас в городах, а прогнозы говорят, что в ближайшие 20 лет эта цифра достигнет 70 процентов. Урбанизация и отрыв от природы растут стремительно, и следом за ними наступают психические расстройства. В самом деле, у жителей городов на 20 процентов выше риск неврозов и на 40 процентов риск выше риск депрессии по сравнению с деревенскими жителями. Люди, родившиеся и выросшие в городе, в два раза чаще подвержены шизофрении.

В исследовании принимали участие две группы людей. Одна группа гуляла по 90 минут в парке, среди дубов, кустарников и трав; другая группа – вдоль автотрассы. До и после прогулки у них снималась кардиограмма, дыхание, сканы мозга, а также они заполняли специальные анкеты у психолога.

В результате было обнаружено незначительное различие в физиологических параметрах, однако существенная разница просматривалась в состоянии мозга и психики.

Этот результат очень важен: он демонстрирует влияние природы на регуляцию эмоций, а это поможет нам объяснить, как природа заставляет нас чувствовать себя лучше, - отмечает один из авторов статьи Грегори Бретмен. – Мы хотим выяснить, какие именно элементы природного ландшафта и как влияют на наше психическое здоровье; это даст важный инструмент в руки ландшафтных дизайнеров и представителей городских властей. Настоящее исследование – часть большой работы по установлению оптимальной связи между природой и человеческим существованием в ней. Это исследование фокусируется на определении количественных параметров влияния природы и предсказании прибыли от вложений в природу.

 

Сколько деревьев на нашей планете?

 

Согласно исследованию (T.W.Crowter  & oth., Mapping tree density at a global scale, Nature 525), где-то около 3 триллионов. То есть, по 400 деревьев на каждого человека.

Может показаться, что это много. Однако ученые утверждают, что до того, как человек стал сводить леса с лица планеты, деревьев было в два раза больше. «С начала существования человеческой цивилизации, было уничтожено порядка 3 триллионов деревьев», - говорит Томас Кроузер, автор данной статьи и профессор Йельской школы лесоводства и экологии.

Исследование было инициировано глобальным молодежным движением «Plant for the Planet».

Предыдущие оценки популяции деревьев составляли 400 млрд. Это почти на порядок меньше нового подсчета. Отметим, что под «деревом» авторы понимали растение с одревесневшим стеблем, с диаметром на высоте груди не менее 10 см. Столь сильное расхождение в цифрах ученые объясняют различиями в методах подсчета. Ранее, для оценки лесистости использовались спутниковые данные. Однако тут возникали сложности: со спутника можно определить площади Земли, занятые лесами, однако трудно идентифицировать отдельные деревья.

«Спутниковые данные могут рассказать нам о площади, занимаемой лесами, о проективном покрытии лесного полога, - говорит Кроузер. – Мы же оперируем более детальной информацией».

Одной из важнейших функций деревьев на нашей планете является связывание диоксида углерода. Более половины промышленных и автомобильных выбросов СО2 аккумулируется зелеными насаждениями, - пишет Сассан Саачи, сотрудник лаборатории НАСА по изучению круговорота углерода.

Данное исследование включает в себя как снимки со спутников, так и около полумиллиона наземных измерений плотности лесистости. Это по-настоящему неслыханный объем данных, - заявляет Марк Симард,  инженер. – И эти данные позволяют определить взаимосвязи между плотностью насаждений, дистанционных измерений и факторами окружающей среды. Данные наземных измерений были собраны в лесничествах в 21-й стране и из других источников. Они охватывают все континенты, кроме Антарктиды. После того, как наземные данные были собраны, исследователи использовали компьютерные модели, чтобы экстраполировать расчеты о количестве деревьев на те территории, где были доступны только данные со спутников и данные по климату.

Саачи отмечает, что, хотя знание о количестве деревьев на Земле является интригующим, все же реальная ценность данного исследования для ученых и политиков заключается в том, что мы узнаем, где конкретно на планете располагаются зеленые насаждения.

«Дело не в цифре, три триллиона или десять, - говорит он. – Дело в том, как распределены деревья по земному шару. Грозит ли им городское строительство или дорожная сеть. Для нас важна карта лесистости планеты». Кроузер с коллегами сообщают, что 43% деревьев (1.4 трлн) произрастают в тропических и субтропических лесах. Еще 24% находятся в бореальной зоне, это – Канада, Россия и северный Китай, там самые густые леса. И остальные 22% деревьев относятся к умеренным широтам – Европа и США.

Чтобы определить, какое количество деревьев было на планете на заре человеческой истории, Кроузер с командой наложили новую карту густоты лесных насаждений на карту предположительного распространения лесов в пред-плейстценовом периоде. После этого мы рассчитали количество деревьев, которые могли существовать на данной территории. Используя такую методику, ученые определили, что ежегодно уничтожалось около 15 миллиардов деревьев, и только 5 миллиардов возобновлялось. Чистый убыток составляет одну треть процента, а это довольно значительный объем. Деятельность человека сильнейшим образом влияет на площадь лесов всех типов; человек стал мощным фактором влияния на всю биосферу. 

image 3198 2e-Earth-Trees

 

Самое старое дерево на Земле

 

По заявлению исследователей, В Швеции найдено самое старое из живущих ныне деревьев, появившееся в конце последнего ледникового периода. Видимая часть 4-метровой ели не является столь древней, однако корневая система, согласно заявлению команде профессора Лейфа Кульмана, насчитывает 9550 лет. Обнаруженная в 2004 году, одиночная Норвежская ель - это вид, традиционно декорирующий европейские дома в канун Рождества, - представляет собой самый долгоживущий экземпляр дерева на нашей планете, - считает проф. Кульман. Ученые нашли эту ель на высоте 910 м в провинции Далама.

Такая невероятная живучесть, сказал Кульман, скорее всего происходит из-за невероятной способности клонировать самое себя. Вообще, ствол ели имеет продолжительность жизни около 600 лет. Однако, как только ствол отмирает, начинает расти новый ствол из той же самой корневой системы. Таким образом, это дерево обладает исключительно долгой продолжительностью жизни. Это дерево следует отнести к клональным, или клонирующим себя. По данным, приведенным в Википедии, "Клональные колонии могут прожить гораздо дольше, чем индивидуальный растительный организм. Примером этому может служить колония, состоящая из 47 тысяч растений вида Тополь осинообразный (англ.) (называемая также Пандо, или «Дрожащий Гигант» (англ. The Trembling Giant)), и покрывающая площадь в 46 гектаров в национальном лесу Фишлейк (англ.)русск., штат Юта, США. Данная колония считается одним из старейших и крупнейших организмов в мире. Возраст колонии составляет примерно 80000 лет, хотя её надземные части, в среднем, не старше 130 лет.

Колония растений сосны Хуон, занимающая площадь в 1 гектар в горах Рид, (расположенных в Тасмании, имеет возраст в 10000 лет. Это было установлено благодаря анализу образцов ДНК, полученных из пыльцы, обнаруженной в донных отложениях близлежащего озера. Подсчет годовых колец позволил определить возраст отдельных деревьев в этой колонии, который составил не более 4000 лет."

Вообще-то считалось, что самые старые деревья, сосны остистые (bristlecone pine, Pinus longaeva), растут на востоке Соединенных штатов. Самое долговечное из известных имеет возраст около 5000 лет. И возраст этих сосен подсчитывался именно по количеству годичных колец, то есть в эти самые 5000 лет включается и продолжительность жизни ствола. Однако в случае нашей Норвежской ели был произведен радиоуглеродный анализ корневой системы, который дал результат в 5000-6000 лет.

Деревья старше 9550 лет просто невозможны в Швеции, так как территория страны была покрыта ледниковым покровом примерно до 11000 лет назад, - отмечает проф. Кульман. -
Вообще-то до наших исследований, мы считали, что ель мигрировала в эту область около 2000 лет назад, но теперь мы вынуждены переписывать учебники. Отступление ледника произошло, по всей видимости, гораздо раньше, чем это было принято до сих пор считать. Многие тысячелетия карликовые формы ели, не более 1 метра в высоту, выживали в горной тундре. Теперь же они растут как грибы - вы сами можете в этом убедиться. Проф. Харлан считает, что датировка проф. Кульмана дает неслыханный по времени результат, однако найденную ель следует отнести к клональным деревьям. Он допускает возможность такой датировки; например, остатки Калифорнийской сосны остистой дают результат продолжительности жизни в примерно 7500 лет на высоте 150 метров.

И все же по данным Википедии, самыми старыми (не-клональными) деревьями в мире являются представители вида Сосна остистая межгорная. Возраст отдельных особей (например, дерево «Мафусаил») может достигать почти 5000 лет.

Мафусаил — одно из древнейших деревьев на Земле; приблизительная оценка времени прорастания семени, из которого оно выросло, — 2832 год до нашей эры[источник не указан 502 дня] (по состоянию на 2012 год примерный возраст дерева, таким образом, составляет 4843 года).

Оно относится к виду Сосна остистая межгорная (Pinus longaeva).

Произрастает в Национальном лесу Инио (англ. Inyo National Forest), на востоке штата Калифорния (США). Местность, где произрастает дерево, находится на высоте свыше 3 тысяч метров над уровнем моря, в районе горного хребта Уайт-Маунтинс. Расположение дерева не разглашается с целью предотвращения вандализма.

parques nacionales de estados unidos 396134216 650x

 

В список полезных свойств деревьев добавим еще и снижение преступности

 

New Haven, CT (November 20, 2015) . Преступность – это постоянная проблема больших и малых городов. В своем новом исследовании Кейт Джильстад-Хайден (Gilstad-Hayden) и Спенсер Мейер (Spencer R. Meyer) из Йельского университета изучили влияние озеленения на преступность. Они обнаружили, что увеличение площади зеленых насаждений на 10% влечет за собой 15%-е уменьшение числа насильственных преступлений и 14%-е уменьшение количества краж.

Согласно их исследованиям, деревья обладают рекреационным влиянием, значительно уменьшают стресс, нервное истощение, которые могут привести к совершению преступления. Сам процесс озеленения города предполагает разные возможности ландшафтного дизайна, вовлечения в него жителей.

Традиционно правоохранительные органы недолюбливают растительность как помеху для наблюдения за порядком, как место, где преступник может скрыться. Однако недавние исследования, в которых использовались данные полицейских отчетов, показали, что все, может быть, как раз наоборот. Исследование, проведенное в 2001-м году в Чикаго, было первым, в котором учитывались данные по озеленению. Обнаружилось, что степень озеленения района была обратно пропорциональна количеству преступлений - даже после учета сопутствующих факторов (количеству квартир в здании, высоты зданий и т.д.) Недавние исследования в Балтиморе и Филадельфии повторили результаты Чикагских исследований. Для измерения степени озеленения использовалась аэрофотосъемка, а также довольно сложные статистические методы оценки частотности преступлений в зависимости от места.

Исследователи задались целью выяснить, могут ли их методики быть приложимы к городам среднего размера. Они выбрали для изучения Нью-Хевен, город с населением 130тыс. жителей и уровнем преступности 65 преступлений на 1 тыс. человек, что в 2 раза выше, чем в среднем по стране. В этом городке произрастает около 32000 деревьев, а парки занимают 2200 акров. Всего же растительность составляет 38 процентов городских земель, что немного выше, чем в среднем для такого рода населенных пунктов. Исследование опиралось на самые передовые пространственно-статистические методики.

Преступные деяния включали имущественные преступления (кражи со взломом, воровство, кража автомобилей и поджоги) и насильственные преступления (убийство, изнасилование, грабеж и нападение).

Итак, выяснилось, что увеличение площади зеленых насаждений на 10% влечет за собой 15%-е уменьшение числа насильственных преступлений и 14%-е уменьшение количества краж. Авторы учитывали разные привходящие факторы, такие как социо-экономические – доход семьи, этническая структура населения, плотность населения и так далее.

На картах города можно было ясно увидеть, что в более озелененных районах было меньше насильственных преступлений и краж.

Исследователи предложили три механизма влияния зеленых насаждений на уровень преступности: во-первых, зеленые зоны привлекают жителей в качестве мест отдыха, а. следовательно, там находится в дневные часы находится больше народу – а значит и потенциальных свидетелей. Во-вторых, ухоженный и привлекательный ландшафт свидетельствует потенциальному преступнику о том, что жители уделяют свое внимание тому месту, где они живут. В-третьих, деревья, природные уголки снижают стресс и нервное истощение, которые могут явиться спусковым механизмом для совершения правонарушения.

Trees, a new partner in the fight against urban crime,” LSE USAPP Blog

Download the paper: “Research note: Greater tree canopy cover is associated with lower rates of both violent and property crime in New Haven, CT,” Landscape and Urban Planning

 

Серия заметок – «Истоки арбористики»

 

 

Висячие сады Семирамиды – одно из чудес света: миф или реальность?

 

 

Если мы поищем в интернете или откроем популярную книгу по истории Вавилона, мы многое прочтем удивительного о «Висячих садах Семирамиды».  Мы прочтем описания этих садов сплошь в превосходных степенях: Неслыханное чудо… невероятный памятник зодчества, садоводства и прикладной науки… Построены Семирамидой… Построены Навуходоносором в своем дворце в Вавилоне для своей жены… Представляли собой пирамиду о четырех этажах… О семи этажах… Колонны каждого этажа были до 28м высотой… День и ночь повозки везли со всех сторон света диковинные растения… Огромные деревья везли из Армении, со Средиземноморского побережья… С побережья Каспия… Круглые сутки сотни рабов крутили огромный ворот, доставлявший на вершину садов воду в кожаных ведрах… Искусственные ручьи… вода проходила внутри циклопических колонн…

 Современная реконструкция висячих садов:

сады2

Если хоть десятая часть красочных и фантастических описаний садов – правда, то и тогда это будет бессмертным памятником человеческому мастерству садоводства, строительства и, в частности, арбористики.

 

Давайте попробуем разобраться.

 

На что опираются все эти описания? Какими письменными источниками мы располагаем? Оказывается на поверку, что таких источников крайне мало, и информация крайне скудна. Начнем сначала. Ни в одной из клинописных табличек Вавилона о садах нет ни единого упоминания. Хотя есть описания царского дворца Навуходоносора, где было 172 комнаты, описание крепостных стен вокруг города площадью 10 кв.км. Это - по крайней мере странно.

 

Далее. Заглянем в «Историю» Геродота. Геродот (около 484 г до н. э. — около 425 г до н. э.) лично побывал в Вавилоне примерно через 200 лет после правления Навуходоносора. Геродот подробно описывает Вавилон. И – ни слова ни о каких садах…

 Геродот

сады5

Самым ранним письменным документом, где упоминаются висячие сады, по праву можно считать «Историю Вавилонии» халдея Берроса (ок. 350/340 —280/270 до н. э.), он был жрецом Мардука, астрологом и историком. Однако оригинальный текст этого труда не сохранился, и мы знаем его лишь в пересказе Иосифа Флавия (ок. 37 — ок. 100): «В этом дворце он (Навуходоносор – В.К.) воздвиг каменные возвышения, которым он придал вид горообразный; затем он их обсадил всякого рода деревьями и искусственным образом устроил так называемый "висячий сад", потому что его жена, выросшая в Мидийской стране, питала влечение к гористой местности". Таким образом, Беррос отнёс строительство садов  к периоду правления ново-вавилонского царя Навуходоносора II (605-562 гг. до н.э.). Любопытно, что Беросс в третьей книге своей "Халдейской истории" упрекает греческих писателей в том, что они без всякого основания приписывают постройку главных сооружений Вавилона ассирийской Семирамиде и ошибочно относят к ней все эти дивные творения. А это значит, что Беррос был знаком с какими-то неизвестными нам греческими источниками. Однако, повторим: у нас нет подлинника этого текста, это римский пересказ, и, хотя мы к Иосифу Флавию относимся уважительно, но некие поправки на аберрации надо делать…

 

Мало того, немецкий историк Роллингер предполагает, что Беррос приписал строительство садов к Навуходоносору II по политическим соображениям, а также что он заимствовал легенду из другой страны.

Изображение Навуходоносора II-го:

 сады3

И наконец, позднейший исследователь, географ и историк Страбон (ок. 64/63 до н. э. — ок. 23/24 н. э.) пишет в своей «Географии»:

 

«Вави­лон так­же рас­по­ло­жен на рав­нине: его сте­ны име­ют в окруж­но­сти 385 ста­дий (около 68 км), тол­щи­на стен 32 фута (около 9м), высо­та их меж­ду баш­ня­ми 50 лок­тей (около 22м), а высо­та самих башен 60 лок­тей (около 27м); доро­га по вер­шине стен настоль­ко широ­ка, что колес­ни­цы в чет­вер­ку лоша­дей лег­ко могут разъ­е­хать­ся. Вот поче­му эта сте­на и вися­чий сад счи­та­ют­ся одним из чудес све­та. Вися­чий сад име­ет фор­му четы­рех­уголь­ни­ка со сто­ро­на­ми в 4 пле­ф­ра (124м) дли­ной; его под­дер­жи­ва­ют свод­ча­тые арки, рас­по­ло­жен­ные одна над дру­гой на кубо­вид­ных цоко­лях. Эти цоко­ли, полые внут­ри, наби­ты зем­лей так, что вме­ща­ют в себе огром­ные дере­вья; сами цоко­ли и арки со сво­да­ми соору­же­ны из обо­жжен­но­го кир­пи­ча и асфаль­та. Подъ­ем на верх­ние тер­ра­сы идет по сту­пен­ча­тым лест­ни­цам, вдоль кото­рых рас­по­ло­же­ны вин­то­вые насо­сы, кото­ры­ми непре­рыв­но нака­чи­ва­ют в сад воду из Евфра­та люди, при­став­лен­ные для это­го. Ведь река шири­ной в ста­дию про­те­ка­ет через сере­ди­ну горо­да, а сад рас­по­ло­жен на бере­гу реки».

 

Отметим, что Страбон это пишет через несколько веков после запустения Вавилона, пишет с чьих-то слов. С чьих же? Наиболее вероятным представляется, что слава висячих садов была искусственно раздута после пребывания и смерти в Вавилоне Александра Македонского в 323 году до н.э. Вероятно, что Страбону были известны записки штатных историков и хроникеров, всегда сопровождавших великого полководца в его походах. Ясно, что придворные летописцы Македонского старались приукрасить все в угоду своему патрону…

 

Диодор Сицилийский, Квинт Курций Руф, Филон Византийский также пересказывают в своих трудах историю создания висячих садов. Но их позднейшие записи базируются, скорее всего, на вышеупомянутых первоисточниках.

 

Что мы еще знаем об этих мифических садах?

 

А вот что.

 

Человеком, который «раскопал» висячие сады, был немецкий ученый Роберт Кольдевей. Он возглавлял экспедицию Немецкого восточного общества, которая осуществляла раскопки Вавилона с 1899 по 1917 год. Кольдевей имел одно пристрастие: его любимым занятием была история канализации. Однажды при раскопках Кольдевей наткнулся на какие-то своды. Массивная конструкция сводов подвальных помещений дала Кольдевею основание предполагать, что сады Семирамиды располагались непосредственно на этих сводах.

 сады1

 Фундамент его состоял из двенадцати одинаковых камер, которые, в отличие от всех обнаруженных в Вавилоне сооружений, были выложены из обтесанных камней. Камеры располагались уступами по обе стороны прохода. Своды камер, массивные, из обожженного кирпича, несомненно были рассчитаны на то, чтобы выдерживать большую нагрузку. Толщина стен и опор достигала семи метров. Наряду с этим необычным для Вавилона сооружением, столь же удивительным оказался и источник, который Кольдевей откопал у самого основания сводчатого строения. Он состоял из одного круглого колодца посередине и двух прямоугольных колодцев меньшего размера. Кольдевей предположил, что источником был связан черпаковый подъемник (нория), изготовленный, по-видимому, из дерева и толстых канатов, которые не сохранились. Тут надо отметить, что ни камня, ни деловой древесины в Вавилоне не было. Это было очень дорогое удовольствие – доставить камень и дерево из северных горных районов, из Персии или Армении.

 

Нижний ярус имел форму неправильного четырехугольника, наибольшая сторона которого составляла 42 м, наименьшая - 34 м.

 

Если допустить, что Кольдевей раскопал именно основание висячих садов, то давайте посмотрим на их размеры: 42м на 34м. Таким образом, площадь составит чуть больше 14 соток. Не такая уж и большая площадь – 2 стандартных современных дачных участка. Какие «бесконечные караваны повозок с илом»? Как много можно на 14 сотках насадить деревьев? А если представить себе, что высота каждого яруса – 25 метров, а всего ярусов – 4, то высота садов составит 100 метров. Это высота 25-этажного дома. При длине стороны основания 30-40 метров. Это что же, башня какая-то? И стены Вавилона у автора этой фантазии – тоже стометровой высоты…

 

У того же Страбона читаем: В силу недо­стат­ка лес­ных мате­ри­а­лов и камня для постро­ек здесь при­ме­ня­ют дос­ки и бал­ки из паль­мо­во­го дере­ва. Вокруг балок обо­ра­чи­ва­ют витые из трост­ни­ка кана­ты, кото­рые затем белят и рас­кра­ши­ва­ют в раз­ные цве­та, а две­ри покры­ва­ют асфаль­том. Две­ри дела­ют высо­ки­ми, так же как и дома, кото­рые все свод­ча­тые из-за недо­стат­ка леса. Стра­на по боль­шей части лише­на рас­ти­тель­но­сти, за исклю­че­ни­ем фини­ко­вой паль­мы и кустар­ни­ков. В боль­шом коли­че­стве рас­тет фини­ко­вая паль­ма в Вави­ло­нии, мно­го ее в Сусах, на побе­ре­жье Пер­си­ды и в Кар­ма­нии. Чере­пи­ца у них не в ходу, так как дожди здесь ред­ки. Подоб­ные же построй­ки есть в Сусах и в Сита­кене.

 

Надо отметить, что гипотезу Кольдевея (о найденных им якобы остатках висячих садов) поддерживают далеко не все ученые.

 

Профессор Оксфорда Стефани Далли, специалист по древним восточным языкам, выдвигает свою версию о строительстве висячих садов на основании изучения глиняных табличек. Далли пишет: Невозможность получить археологические следы садов на территории Вавилона заставляет засомневаться в самом существовании этого чуда света.

 

После 18 лет исследований, Далли склонна считать, что сады располагались в 300 милях от Вавилона, в Ниневии, и построены были примерно в 7 веке до нашей эры. И что воздвигли их ассирийцы (враги вавилонян) на севере Месопатамии, на территории современного Ирака.  И что это достижение инженерной мысли подданных царя Синнахериба, а вовсе не Навуходоносора.

 

 сады4

Барельеф с царем Синнахерибом

Надо отметить, что климат Южного Междуречья сильно отличался от климата Северного. В зимнее время Верхняя Месопотамия является одним из районов проникновения циклонов с Атлантического океана. В Южную Месопотамию циклоническая деятельность распространяется редко, и она почти весь год заполнена континентальным тропическим воздухом. В связи с этим в северной части Месопотамии зимой бывает хорошо выраженный, хотя и непродолжительный, дождливый период, а в остальное время года стоит сухая погода. Годовое количество осадков превышает 300 мм, а на возвышенностях достигает 500-700 мм. По направлению к югу годовые суммы осадков снижаются до 200, 100 и даже менее 100 мм в отдельных районах; четко выраженный дождливый период отсутствует; дожди выпадают редко, но тоже преимущественно в зимнее время. Для всей Месопотамии характерны значительные годовые и резкие суточные амплитуды температур — показатель большой континентальности климата. Лето очень жаркое со средней июльской температурой более 30 °С и максимумами до 45...55 °С. Средняя температура наиболее прохладных месяцев изменяется с севера на юг примерно от 7 до 10 °С, при этом зимой по всей Месопотамии бывают резкие снижения температуры, связанные с проникновением антициклонов с севера. На возвышенностях бывают морозы до -10 ...-15 °С, выпадает снег, который иногда довольно долго не тает. В южных районах температура не падает ниже -5 °С, снег представляет большую редкость и никогда не лежит подолгу.

 На этой копии барельефа из Северного дворца Ашшурбанапала (669-631 гг. до н.э.) в Ниневии показан роскошный сад орошаемый акведуками.

 

сады

 

Стефани Далли утверждает, что в течение прошедших столетий две местности смешались, и обширные сады во дворце Синнахериба отнесли к Вавилону Навуходоносора II.

Надо отметить, что в Верхней Месопатамии (позднее – Персии) оросительными системами занимались давно.

Примитивными орудиями маханди заложили первый камень в основу Персидской империи – систему подземных каналов, так называемых канатов. Они использовали земное притяжение и естественный уклон местности от Эльбруса к Персидскому заливу.

Сначала копали вертикальную шахту и прокладывали небольшой участок тоннеля, затем следующую примерно в километре от первой и вели тоннель дальше.

До источника воды могло быть и 20 и 40 километров. Проложить тоннель с постоянным уклоном, чтобы она поступала в гор непрерывно, не обладая знаниями и навыками, невозможно.

Угол уклона был постоянным на всем протяжении тоннеля и не слишком большим, иначе вода размывала бы основание, и естественно, не слишком малым, чтобы вода не застаивалась.

За 2 тысячи лет до легендарных римских акведуков персы перебрасывали огромные массы воды на значительные расстояния в сухом жарком климате с минимальными потерями из-за испарения.

 Недавно обнаруженное доказательство включает в себя раскопки обширной системы акведуков, относящееся к Синнахерибу, которые как предлагает Далли, были частью 50-мильного (80-километрового) ряда каналов, дамб, акведуков, и использовались для доставки воды в Ниневию вместе с поднимающими воду винтами на верхние уровни сада. (Для сравнения об акведуках Древнего Рима: Римляне строили многочисленные акведуки для доставки воды в города и к промышленным местам. В сам город Рим вода поставлялась через 11 акведуков, которые были построены в течение 500 лет и имели общую длину почти 350 километров. Однако, только 47 километров из них были наземными: большинство проходило под землёй (акведук Эйфеля в Германии — очень хорошо сохранившийся пример тому). Самый длинный римский акведук был построен во II столетии нашей эры, чтобы поставлять воду в Карфаген (сейчас это место находится на территории современного Туниса), его длина составляла 141 километр.). Далли основывает свои доводы на недавних достижениях в дешифровке современных аккадских надписей. В Ассирии существовала традиция постройки царского сада. Царь Ашшур-нацир-апал II (883-859 гг. до н.э.) описал, что он сделал:

«Я выкопал канал от Большого Заба, преодолев горный пик, и назвал его Канал Изобилия. Я поливал луга реки Тигр и близ него посадил сады со всеми видами плодовых деревьев. Я посадил семена и растения, которые нашел в странах, через которые прошел и в горах, которые пересёк: сосны разных видов, кипарисы и можжевельники различных видов, миндаль, финики, эбеновое дерево, палисандр, оливковое дерево, дуб, тамариск, грецкий орех, терпентинное дерево и ясень, ель (пихту), гранат, груши, айва, инжир, виноград.... Вода из канала льется сверху в сад; в саду наслаждений благоухание распространяется на аллеи, потоки воды столь же многочисленны, как и звезды небесного потока... Как белка я выбираю фрукты в саду услады...»

Синнахериб описывал постройку акведуков так (это есть в глиняных табличках): «Царь Синаххериб, всемирный правитель Ассирии. Преодолев большие расстояния, я обратил водоток в окрестности Ниневии, объединив воды... Через крутые холмы я перекрыл акведук из белых известняковых камней, я создал поток этих вод над ним».

Он утверждает, что первым задействовал новую технологию литья вместо метода литья по точным восковым моделям для его монументальных (30 тонных) бронзовых литых изделий, а также описал создание его водных винтов (однако опять же не сказано как они работали): «Принимая во внимание, тот факт, что в прежние времена короли мои предки создав бронзовые статуи, имитирующие настоящие формы, поставили их внутри храмов, но в своих методах работы они исчерпали всех мастеров, из-за отсутствия навыков и неспособности понять принципы, им требовалось столько масла, воска и сала для работы, что привело их к нехватке в их собственных странах - я Синаххериб, предводитель всех князей, осведомлённый во всех видах работы, взял много советов и глубоко размышлял о подобной работе... Я создал глиняные формы для цилиндров и винтов, словно божественный разум... Для того чтобы поднимать воду весь день, я сделал верёвки, бронзовые проволоки и бронзовые цепи. И вместо шадуфа я создал над резервуарами для воды цилиндры и винты из меди... Я поднял высоту окрестностей дворца, чтобы стать Чудом всех народов... Высокий сад подражает горе Аманус, я разбил сад рядом с ним, со всеми видами ароматических растений, плодовых деревьев, деревьями, которые обогащают не только горную страну, но и Халдею (Вавилонию), а также деревьями, которые имеют шерсть, посадил внутри его». Далли обнаружила описание водоподъемного винтового механизма из бронзы – предвестник архимедовского (Архимед: годы жизни 287 до н. э. — 212 до н. э.) изобретения.

Синаххериб смог доставлять воду в свой сад на значительную высоту, потому что его источники были вблизи горных вершин. Затем он поднял воду ещё выше за счёт внедрения его новых водных винтов (за несколько веков до Архимеда). Это означало, что он смог построить сад, который возвышался в небо с большими деревьями на вершине террас, потрясающий художественный эффект, что превзошел его предшественников и который оправдывает его заявление построить «Чудо всех народов».

 

Итак:

Не столь важно, чьим именем названо это чудо и кем оно было создано, интересно другое: знания и умения древних строителей. Без глубокого понимания законов математики, без применения точных наук построить такое грандиозное сооружение было бы просто невозможно.  Помимо точных наук при строительстве садов были задействованы (и приумножены) практические знания и умения в области садоводства, того, что мы сегодня зовем арбористикой и ландшафтным дизайном, интродукцией разных видов растений. Нужно было найти эти растения за сотни километров, выкопать их, не повредив, нужно было их доставить в целости и сохранности в Вавилон, а затем посадить, ухаживать, обрезать и удобрять. Тем более значимо строительство таких садов, что исконная древесная растительность в аридных условиях Месопотамии (в Южной Месопотамии осадков выпадает очень мало – 100-200 мм в год) крайне скудна.

Нет сомнения, что деспотия и тирания – плохо. И Навуходоносор – тиран и деспот, погубивший тысячи жизней, разоривший земли побежденных им врагов, захвативший в плен рабов и рабынь, сконцентрировавший невероятную власть, деньги и ресурсы. Но мы смотрим на это диалектически. Есть у этого всего и хорошая, светлая, возвышающая человечество сторона. Только при такой концентрации сил и средств, при возможности собрать лучших мастеров, лучших ученых из разных областей знания – только так можно создать нечто важное, масштабное, совершить прорыв в теории и практике, в технологии, в фундаментальной науке. Другое дело, что после этого нужно если хоть и не двигаться дальше, то хотя бы поддерживать найденное, построенное, сделанное.

Увы. С висячими садами этого не произошло. Время их не пощадило. Но остались, хотя и обрывочные, - знания. Передаваемые из уст в уста от учителя ученику, от мастера - подмастерью. Записанные на глиняных табличках. Переведенные на греческий. И эти знания, в частности по арбористике, вошли кирпичиком в здание общечеловеческой культуры.

 

 

 

Большинство домовладельцев не могут должным образом оценить риски, связанные с опасностью падения дерева.

 

Исследование, проведенное в сельскохозяйственном университете во Флориде, показало, что домовладельцы оценивают риски от поврежденных деревьев иначе, чем специалисты-профессионалы. И это не удивительно, если познакомиться с опросом, проведенным среди  домовладельцев и экспертов.

«При оценке риска, связанного с конкретным деревом, учитываются разные факторы; но большинство респондентов были зациклены лишь на повреждениях этого дерева», - говорит Эндрю Косер,  профессор и автор данного исследования. – «Только опытные специалисты учитывали другие важные факторы; являлось ли дерево на самом деле угрозой для человека, автомобиля или дома».

Косер показал фотографии деревьев более 90 человек и попросил их интуитивно оценить уровень риска (опасности) для данных деревьев. Деревья на фотографиях варьировали по виду, состоянию, размеру и местоположению относительно других объектов, а также по другим факторам, связанным с риском.

Домовладельцы должны учитывать все эти факторы, когда они принимают решение о судьбе данного конкретного дерева: лечить и восстанавливать или удалять. У владельцев недвижимости есть серьезный повод для беспокойства. Дело в том, что ущерб, причиняемый в США поваленными после ураганов деревьями, составляет более миллиарда долларов каждый год.

Поэтому, заключает Косер, лучше поручать оценку риска искушенным профессионалам. «Я не хотел бы, чтобы домовладельцы сами занимались оценкой рисков», - говорит он. – «Они должны вызвать профессионала, который решит судьбу данного дерева. Вопрос стоит так: что принимают во внимание профессионалы и непрофессионалы, когда они думают о безопасности дерева?»

Есть два риска, две опасности, связанных с деревом: реальная угроза находящимся поблизости объектам, таким как автомобиль, строения и люди и второй риск – риск предполагаемый.  Косер хочет оценить именно последний; как он выразился: насколько мы полагаем некое дерево представляющим опасность?

«Иногда предполагаемый  риск почти совпадает с реальным; а иногда они абсолютно различны, - заявляет нам Косер. – В последнем случае, совершенно здоровое дерево может быть незаслуженно удалено из одного лишь страха; а действительно опасное дерево не укреплено, не пролечено, не удалено, наконец».

Исследование Косера было опубликовано в журнале «Urban Forestry & Urban Greening»  (Городское лесное хозяйство и озеленение). Косер призывает домовладельцев внимательно присматриваться к своим деревьям на предмет повреждений, дефектов, гнилей, нестандартной формы и других особенностей, которые могут снизить механическую надежность дерева.

Найдите время, чтобы внимательно осмотреть крону вашего дерева, главные структурные (опорные?) ветви, ствол и корни. Такой осмотр поможет вам многое узнать о текущем состоянии здоровья вашего дерева, - продолжает Косер. – И если вы обнаружите заметные дефекты, такие как сухие ветви, дупла, полости, гнили, необычный цвет листвы, вызовите квалифицированного арбориста, который поставит окончательный диагноз».

«Далеко не каждое дерево опасно. Деревья порой живут веками. Удаление старых, больших, ландшафто-образующих или исторических  деревьев из страха, что они могут упасть, без предварительного осмотра – это огромная потеря для людей. Мы должны очень бережно относиться к нашим друзьям – деревьям. Наше исследование показало, что опытный арборист экипирован (оснащен) наилучшим образом для тщательной оценки рисков, связанных с деревьями.

Factors driving professional and public urban tree risk perception,” Urban Forestry & Urban Greening

 

Больше деревьев в городе – выше рождаемость 

 

Сейчас половина населения Земли живет в городах. К 2050-му году эта цифра достигнет 60%. Понятно, что растет количество научных исследований, посвященных тому, как оптимизировать окружающую среду в городах, как улучшить здоровье и качество жизни горожан. Недавно в Ванкувере было проведено исследование, установившее прямую взаимосвязь между озеленением города и рождаемостью.

Стало ясно, что количество деревьев в городе напрямую влияет на состояние здоровья жителей, включая благополучные исходы родов. В некоторых исследованиях была сделана прямая попытка вычленить из общей суммы благоприятных факторов жизни именно степень озеленения.

В настоящем исследовании ученые попытались установить связь между «озелененностью» города (измеренной с помощью космической фотосъемки) и исходов родов за период с 1999 по 2002 гг. в Ванкувере.

Результаты исследования показали, что критически преждевременные роды были на 20% ниже у матерей, живущих в зеленых районах, умеренно преждевременные были на 13% ниже. Выкидыши встречались в таких районах также реже; а в целом – новорожденные весили на 45 грамм больше.

Исследователи из Университета штата Орегон, Утрехтского университета в Нидерландах, и в Университете Британской Колумбии отметили, что выводы будут более состоятельны, если учитывать и другие факторы, такие, как воздействие загрязнения воздуха, шума, расстояние до ближайшего парка, и социально-экономический статус.

Они пришли к выводу, что зеленые насаждения в городе – уникальный (и потенциально изменяемый) элемент городской среды, важный для здоровья человека. Окончательные результаты исследований показали, что, чем выше степень озеленения жилых кварталов, тем выше рождаемость, вне зависимости от загрязнения воздуха, шума, наличия парка поблизости.

Тем не менее, заявляют ученые – необходимы дальнейшие исследования, чтобы оценить влияние озеленения жилых кварталов на рождаемость, в том числе других факторов окружающей городской среды, включая психо-социальные и психологические факторы. 

(Residential Greenness and Birth Outcomes: Evaluating the Influence of Spatially Correlated Built-Environment Factors. Perry Hystad, Environ Health Perspect; DOI:10.1289/ehp.1308049)

 

Поговорки и арбористика

 

 Есть известная поговорка: «за деревьями леса не видит». Она указывает на человека, который за деталями, частностями не видит существа дела.

Откуда пошло это выражение? Скорее всего, поговорка народная, на то она и поговорка. А когда и где она впервые встречается в литературе?

След идет к поэту эпохи германского Просвещения Кристофу Мартину Виланду (17331813),

324711

написавшему среди прочего поэму «Музарион, или Философия граций» (1768). Там
есть такие строки:

"Sie sehn den Wald vor lauter Bäumen nicht.", что и значит – «вы за деревьями леса не видите». Эта фраза вошла в немецкий язык и стала фразеологизмом.

Однако некоторые считают, что формула Виланда есть парафраз строки из стихотворения «Гораций» немецкого поэта и баснописца Фридриха Хагедорна (Friedrich von Hagedorn, 1708-1754).

 

friedrich von hagedorn

 

Там есть такие слова: "Sitzt in dem Wald, und sucht im Walde Bäume." - т.е. "сидит (находится) в лесу и ищет там деревья. В этой строфе речь идет о человеке, который сильно погружен в "теорию", "духовный мир" и в упор не видит окружающей реальности. Эта фраза так же вошла в немецкие цитатники.

Налицо две диаметрально противоположные поговорки: если у Хагедорна человек сидит в лесу и не видит деревьев, то у Виланда герой не видит леса за деревьями – и обе фразы цитируются немцами.

Однако, говоря более абстрактно, ситуация, когда человек из-за частностей не видит целого и наоборот – не могли не войти в поговорки разных народов, причем, скорее всего, возникали эти поговорки независимо.

Например, путешественник Голар писал о посещении Парижа (1581): из-за массы высоких домов было не видно города: “La hauteur des maisons empeche de voir la ville”.

В английском есть поговорка – точная калька русской: One can not see the wood for the trees; это выражение было зафиксировано как пословица в сборнике 1546 года Джона Хейвуда (John Heywood's 1546 collection).

В русском языке есть близкая по смыслу пословица - Из-за леса стоячего не видать лесу лежачего. Пословица указана в книге "Пословицы русского народа" В.И. Даля (1853) 

Если копнуть еще глубже (известно, что у древних греков уже все было придумано), то у Овидия мы найдем фразу: Frondem in silvis non cernere – листвы в лесу не видеть.

К чему мы все это? Дело в том, что два разных взгляда на соотношение частного и целого – правомерны. Это системный подход. Лесоводы имеют дело с такой системой как растительное сообщество, лес – и призывают «видеть за деревьями лес». Арбористы и дендрологи имеют дело с системой низшего (по масштабу) уровня – деревом; они призывают в лесу различить, увидеть отдельное дерево – уникальный живой организм.

В книге знаменитого лесовода Г. Ф. Морозова «Учение о лесе» приведен эпиграф, взятый из старой книги «Основание лесоводства» Котта. В нем лес сравнивается с часами, а отдельные составляющие его деревья и другие растения — с пружинками, винтиками и другими частями часового механизма, действие которых невозможно понять порознь, как невозможно при этом понять и всю работу часов. Правда, сравнение с лесом здесь очень грубое, очень схематичное, так как лес, как и всякое другое растительное сообщество, не машина, но значение этого сравнения как раз в том, что оно подчеркивает особые качества леса как совокупности.

Многие десятилетия у лесоводов превалировал подход Морозова-Сукачева. Подход к лесу как к целому. Однако не так давно в нашей стране появились арбористы, и внимание они сосредоточили на жизни и здоровье конкретного дерева. И лозунг арбористов – увидеть в лесу отдельные деревья, лечить отдельные деревья, обрабатывать отдельные деревья.

 

 Деревья снижают риск возникновения инфаркта?

 

Все мы знаем, как важны для нас деревья – они дают нам кислород, тем самым снижая количество легочных заболеваний, они поглощают парниковый газ – двуокись углерода, они запасают биомассу, и они просто сами по себе прекрасны. Но вот недавно открылось еще одно обстоятельство, касающееся пользы деревьев.

Согласно новому исследованию, представленному Минсельхозом США, деревья могут иметь значительный положительный лечебный эффект при сердечно-сосудистых заболеваниях. Ученые утверждают, что у женщин, живущих в местности, где насаждения поражены изумрудной златкой, риск сердечно-сосудистых заболеваний выше на 25%.

Распространение изумрудной златки дает возможность оценить такой аспект связи между окружающей средой и здоровьем человека. Ученые разработали математическую модель, определяющую степень зависимости между гибелью деревьев и сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Успеху исследователей способствовала мощная вспышка численности златки – она поразила насаждения на большой площади, поэтому статистическая база для исследований была достаточной: можно было исключить такие факторы как доход, образование, расу и так далее. Они определили распространенность серьезных заболеваний, таких как инфаркт миокарда, ишемический инсульт и ишемическая болезнь сердца. После учета всех привходящих факторов была выявлена серьезная корреляция между количеством деревьев и распространенностью этих заболеваний.

(Is tree loss associated with cardiovascular-disease risk in the Women's Health Initiative? A natural experiment. Geoffrey H. Donovan & others)

 

Осенняя окраска листьев и ее особенности
в текущем году

 

 

Каждая осень прекрасна и неповторима.  Красота осени – это прежде всего окраска листьев у деревьев.  Бывает осень с яркими насыщенными тонами, но бывают и блеклые, невыразительные цвета. Что стоит за этим?

Во всех листьях есть пигменты. Это вещества, дающие окраску листьям. Главный и самый  известный – это зеленый, хлорофилл. Далее идут желтый – ксантофилл,  желто-красный – каротин и бордовый – антоциан.

Осенью у листопадных пород в процессе подготовки листвы к опадению хлорофилл разрушается, а желтые, замаскированные ранее хлорофиллом, пигменты становятся видны – листья приобретают желтый или оранжевый цвет.

Другое дело антоциан – пигмент, ответственный за красный, бордовый и даже бордово-фиолетовый цвет листьев. Он образуется в листьях позже всех, уже перед листопадом. Как показал немецкий ученый Козловский в прошлом веке (Крамер, Козловский. Физиология  древесных растений, 1983), антоцианы связаны с углеводами и накопление углеводов способствует их образованию.

К наиболее важным факторам окружающей среды, определяющим осеннюю окраску, относятся температура, свет и водоснабжение. Понижение температуры ниже нуля способствует образованию антоциана. Однако ранние суровые морозы делают красные осенние цвета менее яркими, чем они были бы без них. Яркий свет также способствует появлению красной окраски, так как антоциановые пигменты обычно образуются в листьях, находящихся на свету. Снабжение водой также влияет на образование антоцианов: засуха способствует появлению ярко-красной окраски. Дождливые дни с недостатком света существенно уменьшают яркость красок листопада. Самые яркие осенние цвета наблюдаются при ясной, сухой и прохладной (но не морозной) погоде.

В этом году в расцветке листьев клена преобладали желтые тона, красных листьев практически не было, а это значит – антоцианы не синтезировались.

Текущая осень была сравнительно мягкой, суровых заморозков не отмечалось; засухи также не было; листья клена оставались долгое время ярко-желтыми (при заморозках они очень быстро становятся бурыми). Может быть, не было достаточного количества солнечных дней и довольно много выпало осадков, чтобы выработался антоциан и листья бы покраснели.

К 20-м числам октября текущего года листья березы полностью пожелтели; листья липы остались нетронутыми, зелеными; листья дуба стали бурыми; лиственница – яркая охра; листья тополя также остались зелеными, как и листья сирени. Ирга окрасилась в желто-розово-бордовые тона. Ольха, как обычно, остается зеленой.

 

 листва1

 

 

На 25-27 октября мы имеем: почти на три четверти опала листва клена канадского, клена ясенелистного, клена Гиннала. Липа, береза, дуб и тополь пока стоят в листве. У лиственницы только-только начался опад хвои.

Вот фото клена Гиннала 22-го октября и 27-го октября – видно, как быстро произошел листопад (при этом листва этого дерева – как обычно глубокого бордового цвета, с антоцианами все в порядке):

 гиннала4

 

Небольшие поражения деревьев вредителями: нужно ли с ними бороться?

К 31-му октября клен полностью сбросил листву, береза – на три четверти, лиственница – на одну треть, тополь – на половину.

К 6-му ноября береза уже стоит голая, как и клен. На лиственнице еще осталось от одной трети до половины хвои; Липа на половину пожелтела, но листву еще не сбросила; дуб – бежевого цвета, листва еще не опала; тополь потерял листву полностью.

В целом можно резюмировать, что:

1. Осень в этом году была яркой, желто-охристой, без красных оттенков. Заморозков до 6-го ноября почти не было (до минус 2-3 градусов по ночам).

2. Листопад прошел довольно поздно – на 6-е ноября листва еще сохранилась частично у тополей, липы, сирени, дуба – в силу вышеуказанных причин.

3. Цвет листьев так и не стал бурым (опять-таки из-за отсутствия заморозков).